— Добрый день, мадмуазель, — поприветствовал меня, подъехавший на лошади офицер, — с кем имею честь разговаривать?
— Мисс Киара М.. — слова так и застряли у меня в горле, — миссис Киара Фейн, месье офицер, — представилась я, расправляя плечи. — Что происходит? Банк закрыт?
— Нет, мадам, — отвечал, — банк работает, но пускает не более двух человек в час, больше они не могут обслуживать. Крайне не советовал вам оставаться тут на жаре да еще в толпе.
Но я уже дернула ручку и вышла.
— Мне необходимо говорить с месье Жабьером, — отчеканила я, решительно направляясь к очереди, плотно зажатой с двух сторон цепочкой полицейских.
Толпа состояла в основном из белых европейцев, но было и немало лаосцев с вьетнамцами и даже парочка филиппинцев. Напряженные взгляды в большинстве своем были направлены на высокую дверь банка. В какой-то момент она вдруг отворилась, и по толпе пролетел мгновенный вздох.
— Сволочи! Проклятые ворюги! — орал на диалекте низенький мужичонка, его волочили под руки двое высоких парней, но тот отчаянно сопротивлялся. — Все деньги! Все сбережения! Отдайте хотя часть!
Он был одет в грубые штаны и рубаху, голова блестела потной лысиной.
— Нет! Я не уйду! Не уйду! — продолжал вопить несчастный, но его уже бросили на землю, и тут же несколько полицейских обступили его.
— Шакалы! Что сделали с человеком! Будьте вы прокляты! — раздалось из толпы.
— Смотрите! Они закрывают ставни! Они закрываются! — выкрикнул вдруг кто-то.
Страшная энергия вырвалась в одночасье и одним порывом двинулась к дверям. Полиция и военные вытащили револьверы и принялись стрелять в воздух.
— Граждане, успокойтесь! — командовал молодой офицер.
Но его голос тонул в выкриках и свистах обезумевшей толпы, начавшей штурмовать здание банка.
Я стояла в самом конце очереди и при первых признаках паники, хотела уйти, но меня зажали со спины, сдавили, стиснули, пока стало невыносимо дышать. И тут страшная мысль пронзила меня насквозь — нельзя падать. Упасть сейчас означало равносильно смерти. Уцепившись кое-как за пиджак впереди стоящего господина, я приказала себе стоять.
— Если не прекратиться беспорядок, мы будем вынуждены применить силу! — продолжал французский офицер, пытаясь перекричать гул.
Сил держаться у меня почти не осталось, где-то слева увидела, как повалилась женщина, и по ней пошли, раздавливая. Я попыталась вздохнуть и не смогла, голова закружилась. Больше не могу… Не могу.
Чья-то грубая рука дернула ворот, и разноцветный стеклярус посыпался под ноги.
— Пустите! Пустите! — отчаянно кричал кто-то рядом, пытаясь вырваться из тисков, но безуспешно.
Туфли слетели с моих ног, пальцы отдавлены в кровь чужими ботинками. Невозможно было даже поднять голову и позвать на помощь. Кругом лица-лица. Старые, молодые. Перекошенные от ужаса и боли.
Пот градом бежал по спине, тонкое платье намокло. Подавив очередной приступ головокружения, пытаюсь хотя бы получить возможность сделать вздох, но едва начинаю ворочаться, как тут же меня сдавливают с новой силой, выбивая последний дух.
— Сволочи! Воры! — послышались вопли, звон битого стекла разрезал пространство.
И сразу последовали новые выстрелы. Толпа, как единый организм, качнулась прочь и понеслась.
Кто-то навалился на меня сзади. Ноги заплелись, одно мгновение — падаю.
— Что вы делаете! Ай!
Свист в воздухе, выстрелы. Черные круги плывут перед глазами.
— Прочь! Пошли прочь! — кричит кто-то, и что-то знакомое показалось в этом голосе.
Снова яростный свист и крики боли.
— Прочь! Киара, черт тебя побери!
Я уже лежу, несколько человек по инерции повалились прямо на меня, прижав к земле.
— Проклятье! Пошли прочь!
Кто-то, ругаясь на чем свет стоит, принялся расшвыривать людей в разные стороны, и тут же, схватив за шиворот, рывком ставит меня на ноги.
— Киара! — с силой встряхнули, помогая выйти из оцепенения.
Сознание фрагментами выхватывало образ. Карамельные глаза с таким ненавистным мне прищуром, узкие губы, по-щегольски дорогой костюм.
— Нет… только не ты… — шепчу, снова закрывая глаза, не желая верить им.
— Я так понимаю, что ты меня узнала, — ухмыльнулся Джон Картер.
Он взял меня за предплечье и потащил подальше от яростной толпы, в другой руке он сжимал хлыст, которым безжалостно бил любого, попадавшегося на пути.
— Раджкумари! Раджкумари! — подбежал ко мне перепуганный водитель. — Я думал, вы пропали!
И рухнув на колени, залился горькими слезами.
— Это что еще за олух? — сверкнул глазами Джон, замахиваясь на слугу.
— Баз
— Слушаюсь, раджкумари! — он тут же подскочил и помог облокотиться на его широкое плечо.
Голова кружилась страшно, ноги не слушались. Базу подвел меня к Бьюику и открыл дверь.
— Киара, постой! — Джон Картер порывисто подлетел сзади и захлопнул дверь. — Не уходи!
