– Некоторые утверждают, что он хочет построить своего рода ковчег для нас, ведьм, и других обитателей глубин, а людей оставить на произвол судьбы. Так же, как когда вымерли динозавры, – тихо пояснила она. – Другие говорят, что герцогисты собираются остановить всю погодную магию и переждать под водой, пока жизнь на поверхности не исчезнет сама собой. Плохо то, что эта идея находит всё больше сторонников. Ты можешь себе это представить, Ундина? Мы просто отказываемся от людей? Но как же…
– Ведьмы никогда так не поступали, – пробормотала я. – Мы должны остановить это!
Сильвана подняла руки, защищаясь:
– Мы?
– Ну, кто-то должен это сделать. И я понятия не имею, что задумала наша мать, так что…
– Никто не знает, что она задумала. Но мне кажется, она примет меры против герцогистов. И против всех остальных, кто сомневается в её праве на власть. В любом случае, она, похоже, собирает большой арсенал оружия. Аарон Адлер, новый советник, даже пообещал в ближайшее время доставить ей ещё целую кучу лезвий.
Я скрипнула зубами.
– Понятно, – сказала я. – Тогда у нас есть общий враг, верно?
– Может быть, – вздохнула Сильвана. – Но какое это имеет значение? Ты теперь здесь, а я… Мне нельзя было сюда спускаться. Если кто-нибудь узнает, что я говорила с тобой… – Она переступила с ноги на ногу и вцепилась в подол пышной юбки. – Из всех нас только ты умела драться и осмеливалась что-то предпринимать.
О да, и вот куда меня это привело.
– Пожалуйста, не смотри на меня так! В таких делах от меня мало толку, да и пора бежать, – сказала Сильвана. Она повернулась, чтобы уйти, и в её движениях вдруг проявилось сомнение.
– Я рада была тебя увидеть, Ундина, – с тяжёлым вздохом прошептала она.
– Я тебя тоже, – пробормотала я.
Скрипнули петли тяжёлой двери, и я снова осталась одна. Наедине со своим воображением, голосами в голове и тревогами о будущем моего народа.
Но Сильвана оставила мне светильник-медузу.
Минуты и часы беззвучно проносились в кромешной тьме. Я не заметила, как заснула, а когда проснулась, на полу камеры стояла миска с кашей. Наверное, уже наступил следующий день.
Я понятия не имела, который час и что происходит за пределами моей тесной камеры. Если королева хочет моей смерти, чего она ждёт? Интересно, Аарон и Дамиан уже отправились за новыми молниями? А что решили насчёт грозовых драконов на побережье? Как там Фиона и Луиза?
– Ундина Маре, – в сотый раз послышался шёпот, но я не обратила на это внимания.
Вместо этого принялась размышлять, чем бы занять мозги, чтобы не поддаться безумию. Вернулась к самым ранним детским воспоминаниям, как в три года выхватила из руки гувернантки солдатский клинок-молнию. Вспоминала игры с сёстрами, уроки в нашей маленькой дворцовой школе и учёбу у Авраама Адлера. Примерно во второй половине дня (считая по мискам с кашей) я дошла до своего двенадцатого дня рождения. Точнее, до той ночи, когда принесла амулет сюда…
Я пыталась вспомнить, в какую сторону я тогда пошла, и постепенно (возможно, благодаря кошмарам, которые снились мне в последние годы) картина стала складываться.
Я легла на койку, закрыла глаза и сосредоточилась.
Вскоре я даже услышала шелест шёлкового платья, в котором шла тогда по лестнице. Я спешила по сумрачным коридорам, мои юбки взвивались на поворотах, а шею холодил тяжёлый Амулет Ветров. Краем глаза я заметила, что помощник тюремщика, долговязый парень с тёмными вьющимися волосами, дремлет на посту, широко раскрыв рот. Что-то в нём показалось знакомым… Но видение быстро исчезло. Я же добралась до подземелья оракула и…
– Ундина Северина Маре, – послышался шёпот, на этот раз громче. – Прекрасная принцесса, пожалуйста, услышь меня!
Воспоминания, которые я так кропотливо собирала по закоулкам памяти, рассыпались и исчезли в путанице мыслей.
Я вздохнула и села.
Когда же этот проклятый голос оставит меня в покое! Я думала, что если не обращать внимания на эту ерунду, всё прекратится само собой. Но, похоже, моё безумие было настойчивым. И почему-то мне показалось странным, что голос разговаривает со мной длинными фразами…
Взяв фонарь-медузу, я перегнулась через край койки и заглянула в тёмные углы.
Лавовая порода внизу была чуть чернее, ручей, поблёскивая, журчал по пористому камню, а в остальном – я отодвинула стеклянный фонарь со светящейся медузой чуть дальше – нет, пусто. Я здесь одна.
– Ундина, прошу тебя!
Вода брызнула мне в лицо. Я вздрогнула. Может, там что-то шевельнулось? Сердце у меня забилось сильнее.
Что-то или кто-то?
Одним прыжком оказавшись на полу, я опустилась на колени посреди ледяных потоков и подтолкнула светильник-медузу к месту, где что-то шевельнулось, а сама на четвереньках поползла под койку.
– Кто здесь? – прошептала я.
– Привет, – прошелестело едва слышно, но на этот раз я действительно разглядела крошечную головку, едва ли больше кончика моего большого пальца, протиснувшуюся сквозь трещину в скале. На переливчатом лице сияли древние глаза, а губы напоминали рыбьи.
– Бо?! – воскликнула я. – Это ты?!
