Я моргнула от яркого света. Всё было как в тумане. Наконец я разглядела девушку с кораллово-рыжими волосами, такими же жёсткими, упрямыми и вечно выбивающимися из причёски, как у меня.
– С… Сильвана? – заикаясь, произнесла я.
Девушка кивнула и положила на пол рядом с собой светильник-медузу.
– Сильвана! – Я вскочила – и чертыхнулась, приземлившись обеими ногами в воду. И всё же успела заметить, как сестра отпрянула от меня.
– Да не беспокойся. Я ничего тебе не сделаю, – пробормотала я, показывая ей раскрытые ладони, что выглядело совершенно по-дурацки, но, похоже, успокоило её.
Привыкнув к свету, я рассмотрела черты лица старшей сестры. Сильвана, шестая дочь королевы, была старше меня на три года и выглядела совсем взрослой. Неужели у неё на пальце обручальное кольцо?
Она смотрела на меня пристально, не отрываясь.
– Это действительно ты, – поражённо проговорила она. – Ты жива! Как тебе удалось сбежать? А что случилось с твоими светлыми локонами? Мы думали, что ты умерла!
Её последние слова утонули в рыданиях, и по моей щеке тоже скатилась слеза – так меня растрогала наша встреча.
– Я спряталась у людей и притворилась человеком, – объяснила я. – О, Сильвана, это было ужасно! Я так по всем по вам скучала! – Я шагнула к ней, чтобы обнять. Но она отшатнулась, и я заплакала ещё горше. – Пожалуйста, не бойся меня!
Она вскинула брови:
– Но как я могу тебя не бояться, Ундина? Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
– Ну… – Я кашлянула, вспомнив потерянный амулет, сбежавших заключённых и дыру в скале. События той ночи навсегда отпечатались в моей памяти. Только тогда мне пришлось бежать без оглядки. И теперь я ничего не понимала. – Нет, если честно, то нет, – призналась я. – Только отчасти, но… – Я пожала плечами.
Сильвана кивнула:
– Я так и думала. – Она повернулась, чтобы уйти.
– Подожди! – вырвалось у меня. – Пожалуйста, побудь со мной ещё немного. Объясни, что происходит!
Сестра на мгновение поджала губы, и её взгляд метнулся к двери.
– Прошу тебя! Чем так обеспокоен наш народ?
– Это нелегко объяснить, и мне нельзя оставаться здесь надолго, иначе меня поймают и… – Она вздохнула. – Ладно, слушай: дело в климате, – поспешно начала она. – Ты и сама знаешь, что в последние годы и даже десятилетия погода нам всё менее подвластна. Штормы становятся сильнее, волнами идут жара и засуха, а за ними и снегопады. Ледники и полярные ледяные шапки тают, вечная мерзлота оттаивает и выделяет в атмосферу токсичный метан, уровень моря повышается. Мы едва держимся. До сих пор нам как-то удавалось предотвращать самые страшные катастрофы. Но в последнее время нам всё труднее сдерживать наводнения, тайфуны или землетрясения. – Ты ведь заметила кое-что из этого, верно? – Она вопросительно вскинула брови. – Там, на суше, ты понимала, что равновесие стихий ускользает?
Я кивнула:
– Я жила не в глуши. Люди тоже заметили изменение климата. Это произошло по их вине, и теперь они пытаются как-то это исправить. – Неужели Сильвана из тех, кто решил обвинить меня во всех бедах этого мира?! – Но не кажется ли вам, что это уж слишком – утверждать, что я… – продолжила я.
– Нет-нет, – перебила она меня. – Я не это имела в виду.
Я вздохнула с облегчением, но только на три секунды.
– Но с Амулетом Ветров у нашей матери хватило бы сил вмешаться, объединить великие ветры и, возможно, даже положить начало новому ледниковому периоду. Ведь в амулете заключена изначальная магия первобытного котла.
Эти истории тоже пели в городах на дне моря: рассказывали, как самые первые ведьмы, мои предки, однажды нашли в пещере у моря первобытный котёл, в котором боги в начале времён сварили первобытный суп и таким образом создали жизнь. Наши предки смешивали в нём первую погоду, а потом расплавили его и отлили из металла наковальню, чтобы выковать самый древний из всех клинков-молний. А случайно упавшая на песок капля жидкого металла стала Амулетом Ветров. Нашим знаком отличия королевской власти, магия которого, насколько было известно, никогда прежде не использовалась…
– Но… – Я помолчала. – Никто не знает, что в действительности может сделать мама, призови она силу амулета. Это всего лишь домыслы.
Сильвана выглянула в коридор и встревоженно прислушалась.
– Я понимаю, – выдавила она. – Только вот народ уже не верит, что наша семья в состоянии справиться с проблемами. Некоторые уже требуют отречения от престола.
– Герцогисты, – пробормотала я.
– Верно. Ходят слухи, что наш отец жив и снова на свободе после твоего… ну, после того, как ты попыталась уничтожить подземелье.
Слово «уничтожить» неожиданно сильно меня ранило. Я сглотнула, глядя на тонкие губы Сильваны, так похожие на губы королевы. В детстве я этого сходства не замечала.
– Значит, мама его всё-таки не казнила? – прошептала я.
Сильвана пожала плечами:
– Кто знает. Она ничего об этом не говорит. Как всегда. – Сестра прислонилась плечом к двери, стараясь держаться от меня подальше и готовая в любой момент выскочить из камеры. Но хотя бы поговорила со мной и объяснила, как теперь устроен наш мир.
