Нехорошее совпадение… Я даже заёрзал на сидении, поглядывая на Натали, которая, в свою очередь, от меня почти не отводила глаз. Иногда, судя по ним же, меняя кого-то на своих пьедесталах и что-то бормоча для своего «конспекта». Чёрт, надо было хотя бы сутки выждать в Москве, тогда сегодня к вечеру уже лихо пробудил бы. С другой стороны, тогда нас точно опередил бы отряд ликвидации. Хреновы правила!
Ладно, я уже не один. Бой с этим… даолаогуем, прости господи, мало что показал, но всё же. Натали была не пальцем деланная. Да что там! Она пустоты рубила, как сумасшедшая! Она, если что, поможет.
– Знаешь, чем знаменита эта самая «принцесса»? – спросила Натали, заранее зная ответ. – А тем, что при жизни могла усыплять людей.
– Великий талант, – ухмыльнулся я.
– Усыплять обратно, Константин, – нажала «учительница». – Из ловчих снова делать спящих.
Машина влетела в какой-то уж совсем немаленький снежный перемёт, и таксист, образно и ярко апеллируя ко всем существующим и несуществующим богам, кое-как удержал её на дороге.
– Доедем – пулей из машины! – злился он. Наш разговор его вообще никак не трогал. – Мне ещё домой той же дорогой проехать надо. И неплохо было бы накинуть…
– Накину, – холодно пообещала Натали.
– Это ж что за тварь-то такая?! – удивился я, соображая. А ведь Андрей мог стать целью как раз для такой сущности! Запросто! У Нонго их наверняка не один десяток. Если вообще её сила проистекает из сущностей…
– Думаю, что, как минимум, легендарная. А то и божественная.
– Дух рода, получается? Если божественная… Хороший такой Дух. Это ж, мать его, фаталити для любого ловчего!
– Вряд ли всё так сказочно, – покачала головой Натали. – Есть мнение, что Дух мог проделать такое с любым ловчим только тогда, когда находился на пике могущества.
– А если не на пике, то с кем он мог это проделать?
– С прирождёнными.
И даже так всё более-менее сходилось. Почему-то же Лена нарисовала Андрея! Я, Багыт, этот пацанчик в кепочке и с цепочкой, Пэппи рыжая с четырёхкрылой птицей – все мы прирождённые! Были, конечно, и другие портреты – людей, которых я ни разу не встречал, но ведь и они могли быть прирождёнными, почему нет? Мог быть и Андрей. А то, что он в род просился, когда на Литейном с Нонго по телефону разговаривал, так она могла его попросту дезинформировать про устройство Игры. Не сказать, что род он должен основать сам.
Вдалеке замелькали фонари – мы подъезжали. Буран разыгрался не на шутку, так что ехать приходилось медленно, чтобы ненароком не оказаться на обочине.
– Тут ваш друг, – таксист не спрашивал, а утверждал. Мужик так переживал за обратную дорогу, что уже готов был, судя по виду, высадить нас и в пятидесяти метрах от зданий, что виднелись впереди.
Но это оказались не здания, а расписные юрты, рядом с которыми на растяжках покачивались стойки прожекторов. На нас выплывал посёлок – не посёлок, а полярная станция какая-то, если бы округлые юрты заменить на модульные строения учёных. Всего их было семь, и у входа в центральную виднелся человеческий силуэт – большего в такую пургу было не разглядеть.
Натали расплатилась, мы вышли, едва удержавшись на ногах от порывов ветра, нёсшего безразмерные хлопья снега, а таксист тут же газанул обратно. Отпечаток вёл меня в центральную юрту, точно к тени, которая, видимо, ждала нас.
Так и было. Едва мы добрались, перед нами распахнулся полог, а в лицо ударили свет и тепло.
– О, ещё одни самоубийцы, – тень зашла вслед за нами и закрыла полог. – Вы прогноз тоже не смотрели?
Это был широколицый, смуглый и смурной мужчина лет сорока. Одет он был в национальную одежду, притом какую-то аляповатую – театральную, что ли. Как если бы ходил в ней не изо дня в день, а надевал по случаю приезда туристов.
– Костя, – вместо ответа протянул руку я.
– Серик, – апатично пожал её хозяин юрты и без интереса спросил: – Журналисты?
– Да, – ответила Натали.
– Покажите удостоверения.
Моя спутница развернула к нему пустые ладони, тот всмотрелся, словно на них что-то было написано мелким шрифтом.
– Это не те дроиды, которых вы ищете… – в сторону усмехнулся я, отряхиваясь. Жигуль тут же вскочил, положил лапу на сердце и самозабвенно захрипел имперский марш из «Звёздных войн». Фашистская каска на нём оказалась особенно в тему.
– Журналисты из Москвы, – весомо добавила Натали и улыбнулась. Вышло жутковато из-за этих её неестественных морщин.
– А тут всяких уже полно, – махнул рукой Серик, удостоверившись, что мы журналисты. – Опять напридумываете мифов. Сначала, когда раскапывали, напридумывали. Теперь, когда будем закапывать. Но что-то вы рановато… «Принцессу» привезут только третьего. Ладно, проходите. Сейчас чаю налью. Голодные?
– Не отказались бы.
Серик начал что-то варганить у современной, блестящей нержавеющими боками буржуйки по центру юрты, а мы с Натали сели на застеленные шкурами скамьи напротив входа, чтоб меньше дуло. Я ничего не мог понять. Я ощущал Багыта прямо тут, в этом самом месте!
