– Это не настоящее жилище местных, это юрта, – нудно принялся пояснять нам, как журналистам, Серик, не отвлекаясь от приготовления. – Мы их с Азиатских игр, которые в Хакасии проходили, привезли. Утеплили. Алтайцы по-другому ставят. У них аил, не юрта. С другой стороны, чего заморачиваться. «Принцесса» была из скифов. У скифов были юрты?..
– Не делай ничего, – тихо предупредила Натали. Серик был спящим, я уже успел его проверить и поэтому не понял причин такой осторожности. Пока та самая причина не ввалилась внутрь, впустив вихрь снега и прохлады.
Их было четверо: все раскосые, низкорослые и одинаково одетые – в синтетические красные пуховики с капюшонами. И это были не алтайцы и даже не казахи. Это были ловчие из Китая. Ещё одни «журналисты».
Натали медленно поднялась. Я тоже.
– О, и вы здесь, – повернулся Серик с заварником в руках. – Я же сказал – вам в дальнюю. Дальнюю, понимаете? А этот, который по-русски говорит, среди вас?.. На одну рожу же все…
Краски на костюме казаха померкли, лицо его застыло в выражении бессмысленности, а блестящие бока буржуйки пошли рябью. Мир замедлялся.
– Цель вашего пребывания на территории Вотчины?
Оказалось, со мной Натали вела себя мягко. А вот к китайцам обращалась уже та Натали, которая командовала отрядом в памятном бою с пустотами.
– Моё имя Лао Бэй, я третий воитель рода Веймин. На территории Вотчины мы находимся без браконьерских намерений, заверяю. Мы приехали на церемонию захоронения, но, как оказалось, слишком рано. Мы не ищем конфликта.
Вот Гансу бы поучиться! Бэй говорил с таким незаметным акцентом, что было даже удивительно! Китаец держался уверенно, но при этом умудрялся то ли позой, то ли положением рук или головы выказывать почтение и как бы вверял себя воле хозяев. Не сказал бы, что выходило лицемерно, но их было четверо, а нас – двое…
– Натали Збарская, второй глашатай рода Ладо, – представилась моя спутница по праву старшей, а я счёл нужным промолчать. Судя по всему, тут не происходило ничего противозаконного. Можно было выдохнуть.
– И наблюдатель от ЮНЕСКО заранее примчалась, – заворчал оживший Серик и налил нам чаю. Китайцам тоже. – Злая, как из-под коня. Можно подумать, я те курганы разобрал в девяностых. Ещё не началось ничего, а она уже: тут не ходить, здесь не наступать. Хорошо хоть, Багыт её утащил куда-то… Теперь хоть, может, добрая станет.
– Ну?.. – Натали села очень близко и вроде как нечаянно коснулась. Продолжала изучать.
– Он тут. Я ощущаю его, но… непонятно ни хрена.
– Он в Лимбе, – как бы подталкивала к верному решению она. – Точно. И, скорее всего, в кармане. Поэтому его потеряли наши. Эти, – кивок на переговаривающихся вполголоса китайцев, – тут не просто так, Константин. Они такие же журналисты, как и мы. Нужно быть осторожнее. Вполне возможно, они не только похоронами мумии интересуются.
– И что теперь делать?
– Я буду пить чай. Поужинаю, наконец. А ты… Ты действуй, – пожала плечами Натали и добавила для протокола: – Поставлена задача самостоятельно вычислить местоположение горловины.
Нас усадили за овальный стол возле печи, налили чаю и поставили плетёную корзинку с большими сушками. Под вой пурги напиток казался эталоном вкуса, а юрта – уюта и надёжности. Китайцы вели себя спокойно, переговаривались о чём-то, смеялись. Один из них с интересом разглядывал маленькую искусственную ёлку в мишуре, что стояла по центру стола. Их словно бы ничего не беспокоило. Но это было напускное.
Видимо, чтобы как-то развлечь «журналистов», Серик решил рассказать местную легенду, которую сам слышал от мужика со стойбища ниже по течению Ак-Алахи. Про то, как в революцию один зажиточный коневод со своим четвероногим добром решил уйти от красных в Китай через перевал Канас, прихватив с собой престарелую мать. Погнал табун, но по пути мать вконец разболелась и стала сильно его тормозить. По преданию, ночью на перевале иногда видели старуху с размозжённой камнем головой, которая наощупь искала своего сына.
– Призраков не существует, – глядя в никуда, произнёс Лао Бэй.
Прошло не меньше часа. Близилась полночь, и Серик предложил всем отправиться праздновать Новый год вместе с остальными в другую юрту, но мы вежливо отказались. Лао Бэй же пояснил, что для них это вообще не праздник. Тогда Серик ушёл один, объяснив, где его, если что, можно найти. Время шло, ничего не менялось за овальным столом. Всё это очень походило на то самое «стояние», про которое говорила Натали.
Я уже и в храм дважды проваливался, где шкала моего прогресса после уничтожения нейтрального по культуре духа продвинулась на два пункта, до «3 из 10», и прислушивался к себе – без толку. Багыт как сквозь землю провалился. И как мне найти эту самую горловину?..
Сидя на месте, этого не сделаешь. И я встал, чтобы пройтись по юрте. Если чего-то не видишь, это можно нащупать. На месте сидеть нет смысла.
И я тут же наткнулся на заинтересованный взгляд Лао Бэя. Натали была права. Китайцы не уходили неспроста. Они тоже пришли за Багытом. И им тоже нужна была горловина Лимба, где он укрылся.
