– Улле, – буркнул вдруг Гера, сморгнув стеклянный взгляд, но никто не обратил внимания. Кроме Иго. Она придвинулась к нему и что-то прошептала на ухо.
– Интерес рода заключается в том, чтобы если не вернуть мне память, то хотя бы сохранить остатки. А сделать это поможе Сабэль. У неё есть то, что когда-то принадлежало нашему роду. Вещь весьма редкая в наше время. Да и не в наше тоже.
– Артефакт, – пискнула Катя.
Дед кивнул и закончил:
– Сабэль же убила Нонго. Я знал причину. Когда-то. Думаю, она её озвучит Коте. И наведе его на… Нонго. Какие у неё ещё могут быть варианты, когда лихо возьме её за горло?.. Да только вот… Котя, може, не стоит горячиться? Она ведь… она ж Нонго одолела! Вот восстановим влияние рода, образуе касту воинов, вот тогда и…
– Имя! – почти выкрикнул Гера. – У бильвиза, что мы вчера с Костей отловили, есть имя!
– Я говорила! Говорила! – подскочила Иго. – Почему ты меня никогда не слушаешь, де?! Я могла же просто заставить его…
Дед шикнул на девочку, и та уселась обратно на лавку, надутая, как рыба-луна.
– И какое же? – спросил он ласково, хотя по глазам я видел, что ему, в общем-то, всё равно, как зовут коротышку-серпоносца. Важно, что его вообще хоть как-то зовут. Дед помрачнел и уставился на меня.
– Улле, – негромко повторил Гера. – Но это ещё не всё. Экран врёт, что у него хозяин есть!
– Прочтёшь?.. – убаюкивающие ноты в голосе деда почему-то пугали меня до чёртиков.
– Ганс Рихтер!
– О! Наш прелестный продажный арбитр!.. Эту мертвечину из моей памяти выреже только смертушка!
Кто-то включил звон – громкий, режущий. Имя означало, что бильвиз редкий. И что хозяин наверняка знает его местоположение.
Дед смотрел на меня долго, прямо в глаза. Но уж лучше бы насквозь!
– Ты жал Гансу руку, Котя?
– Дети… Со мной же одни дети!
Дед носился по комнате взад-вперёд, заложив сухие руки за спину. Он никогда не был таким возбуждённым. Достаточно было просто слышать патриарха, можно даже не смотреть на него, чтобы понять: что-то надвигается. Прямо сейчас ползёт по чаще под нами, воет, стрекочет и рычит. И близость неотвратимого боя отзывалась холодком по затылку.
Нас нашли. Я привёл сюда недругов – лиговцев ли, арбитров ли, пока не ясно. В этом чёртовом мире ловчих так и сдохнешь, ничего наверняка по местам не расставив!
Бильвиз Улле был своего рода колокольчиком для Ганса. Немец знал, где родовое гнездо Велес, и просто послал сюда слугу, чтобы тот предупредил, когда я объявлюсь. И, судя по озабоченности деда, многое, если не всё, обошлось бы, не пожми я тогда в баре Митрича мертвенно-холодную руку.
Катя прижимала к себе Иго, хоть та и не выглядела испуганной. Гера петушился, но после всего, что он узнал о себе, пыл его поугас. Всякая пойманная сущность рушила его организм похлеще бутирата какого-нибудь – подобная новость спесь с кого угодно собьёт! А кого именно нам следовало ждать, сущностей или ловчих, мы не знали. Хотя, скорее первых, ведь домовой деда не позволит войти чужаку в пределы усадьбы даже через нижнюю сферу.
Только вот бойцы из нас… Дед, по сути, один!
– Котя! – и я вытянулся. – Ты, малец, смотри да запоминай всё, что увиде! Понял? У тебя нет времени на повторение. Нет! Сходу лови, на лету откусывай! Как я поступаю, почему – сам додумывай. Я дам тебе и Гере щепотку умений в ближнем бою. Временно дам… – его глаза остекленели, дед менял на своих многочисленных пьедесталах сущности. – Да… так… Теперь хоть что-то! Но только держите ближе ко мне!
Это было похоже на ауру какую-то, исходящую от патриарха, потому как в лице поменялся и пацан – воспрял и боевито поработал худыми плечами. Брюс Ли хренов. Но я и сам ощутимо воспрял: по венам знакомо потёк холодок жидкого металла. Сила и навык. Чужие сила и навык, кольнула неприятная мыслишка.
Пора бы уже как-то руками-ногами работать, Костя. Головой, в конце концов. Хорош покачиваться на течении. Сам же Дена учил: «Лучше синица в руке, чем утка под кроватью. Добивайся своего, не жди подачек».
Мы все ждали только команд деда. Мы ничего не видели и не слышали. Ничего не ощущали – ни малейшей опасности. Только он.
– Скоро, – бормотал, остановившись, дед. – Скоро уже! Мимо нитки шерстяной не пройти. Будьте готовы. Ко всему будьте готовы, малята! Я за вас горой, но и вы не плошайте. Я старый.
Я спешно провалился в храм. Нкои вписывался в грядущий бой, как дорожный указатель в яшму покоев византийского василевса, и поэтому я быстро сменил его на Жигуля. Засранец мог хоть что-то, да к тому же не за горизонтом была его вторая ступень.
И каково же было моё удивление, когда тут же следом погасло одно из делений жизненной энергии! Так всегда было, и я просто не обращал внимания, или это какой-то новый поворот? Выяснять не было ни времени, ни желания.
