Не знаю, сколько часов я проспала, но в девять утра я уже была на ногах. В утреннем свете произошедшее ночью выглядело ужасным. Не помню, чтобы когда-либо собиралась с такой скоростью, несмотря на то что каждое движение отзывалось острой болью в голове. Валера еще спал, и мне хотелось побыстрее отсюда исчезнуть, никогда его больше не видеть, не слышать и выкинуть произошедшее из головы. Из-за запутанной планировки я несколько минут искала выход, потом разбиралась с замком (ему позавидовало бы любое хранилище, хренов банкир), долго привлекала внимание к своей персоне проезжающих мимо «бомбил». Все это время мне казалось, что Бандура вот-вот выскочит за мной и что-нибудь скажет. Что бы он ни сказал, все бы только усугубило и без того катастрофическую ситуацию, а мне и так было мерзко и противно.
Не мешало заехать в аптеку и в срочном порядке найти нужные таблетки: о безопасности секса Валера беспокоился меньше всего, проблемам, не касающимся его напрямую, он внимания не уделял.
Дома я наконец отдышалась. Жалеть о случившемся бесполезно, но состояние от этой идеи почему-то не улучшалось. Принять душ — первое, что необходимо предпринять для спасения. Смыть с себя чужой пот и запах дорогого кобеля, вызывающий рвотные судороги. Снятая одежда мгновенно полетела в мусорку. Обычно в подобных случаях люди закутываются в одеяло и начинают рыдать. Я же топила свои эмоции в туалете, в переносном смысле. Запиралась в туалете, садилась на унитаз (закрытый, так что нездоровое воображение ни к чему) и горевала. По непонятным причинам узкое пространство создавало ощущение защищенности.
Мысли мешались в голове, а задуматься действительно было над чем. Как меня затянуло в это болото? Как я оказалась в кругу «фитнес-работа-клубы»? Ведь человек не может жить спокойно, когда не видит перед собой цели. А какая цель у меня? В деньгах недостатка не чувствовалось, интересные мне вершины были уже покорены, карьера себя исчерпала, и реализация в ней не приносила прежней радости — когда всего много, не остается того, что вызывает хоть какие-то эмоции.
Конечно, на такого рода раздумья подталкивает внутренняя опустошенность. Когда чего-то недостает, начинаешь копаться, в каких аспектах собственной жизни изменения принесут утраченное равновесие. Я точно знаю, что решает все проблемы одним махом — серьезная влюбленность. Ее присутствие полностью поглощает и делает несущественным все остальное. На это я и сделала самую крупную ставку совсем недавно и проиграла все. Только вот проигрыши не значились в моем сценарии, и что происходит дальше, я не представляла. В утешение всегда можно развести философствования, что взлеты и падения одинаково хороши, так как связаны с сильными эмоциональными встрясками, которые по большому счету и дают ощущение жизни. Я относилась как раз к тем, для кого ровное спокойствие смертельно, а перепады только держат в тонусе. Это продиктовано человеку самой биологией: параллели легко проводятся с сердцем, амплитудная кардиограмма лучше длинной прямой… Но все эти слова не значат ничего, когда главным образом задеваются и рвутся личные чувства.
Всегда хотелось казаться сильной натурой, но, видимо, я все-таки обычная слабая женщина. Я могу сломать все представления разом, но только в этих тесных стенах туалета. А за его дверью поджидает мир туалетов других, больших и очень грязных, который ежеминутно ломает меня. И неизбежно наступали моменты, когда дышать их зловонием становилось невозможно. Жалость к себе достигла апогея, и слезы покатились ручьями. За годы долгих «тренировок» я научилась плакать бесшумно, без похлюпываний и хмыканий носом, ведь в мужских глазах слезы — это слабость. Но сейчас основным ее свидетелем была лишь туалетная бумага, а с ней мы давно заключили пакт о неразглашении происходящего под страхом грубого использования.
Для успокоения затяжных и особо бурных истерик в моем арсенале имелось последнее средство тяжелой артиллерии: заветная открытка. У каждого человека есть в загашнике не в меру сентиментальная вещица, предназначенная для SOSовых ситуаций. В моем случае ею служила открытка, полученная мной от неизвестного поклонника на День святого Валентина в одиннадцатом классе! Подобных открыток было множество. Но все они рано или поздно оказались на свалке. Эта же вроде и не представляла чего-то особенного, но наполнялась, может, и наивными, но такими чистыми словами, что всегда пробуждала во мне нежность и зализывала раны. Доставалась она в крайних случаях, чтобы не растерять своего действия. А сейчас чувства отверженности и одиночества требовали ее как никогда. С лицевой стороны на розовом фоне красовался хорошенький мишка с розой в лапке, по периметру сохранились следы от степлера (чтобы не прочитали посторонние), внутри приклеена бумажка с напечатанным текстом (чтобы нельзя было узнать почерк). Я начала читать написанное: