Раз так, можно немного похлюпать носом. Приятно думать, что есть люди, которым твоя судьба не безразлична… Я достигла определенной степени успокоения и даже потихоньку перебралась из укрытия на диван… В телевизоре прыгает черная американская овца, похожая на Боба Марли, тишину разрезают непонятные музыкальные бормотания.
Захотелось позвонить кому-нибудь близкому, что, к сожалению, было невозможно. Основным минусом в моей стремительной карьере являлось резкое сокращение друзей до нуля. Людям всегда трудно принимать чужой успех в больших порциях. Со мной исключения не произошло. Восторженные рассказы друзьям о первых достижениях быстро стали восприниматься прожекторным высвечиванием их личной несостоятельности, и выросшее за многие годы понимание мгновенно утратилось. Они стояли на месте, а я развивалась и уплывала от них в дальние дали, оставаясь одна. Но другой я уже быть не могла, ведь прогибаться под комплексами пусть и близких людей значит окончательно потерять себя.
Да и с возрастом понимаешь, что дружба — понятие условное. Между мужчиной и женщиной она обязательно закончится постелью, а женщины никогда не избавятся от налета соперничества. К тому же, как бы ни любили рассуждать о мужской примитивности, мне еще не попадалась ни одна женщина, с которой было о чем поговорить дольше часа. Душевная глубина в моем рейтинге по-прежнему оставалась мужской прерогативой.
Что ж, раз поговорить было не с кем, можно было и послушать. Для этих целей в углу пылился автоответчик, забитый новыми сообщениями. Первое было от сестры из Швейцарии:
— Привет, я уже устала от этих изматывающих отношений с твоим автоответчиком. Если помнишь, кто говорит, позвони…
Без комментариев.
Следующие одиннадцать записей приглашали на различные московские тусовки, не представляющие особого интереса.
В двенадцатом Иришка лепетала что-то невнятное:
— Салют! Когда ты начала тереться с Валерием Бандурой? Я уже все знаю. Его бывшая любовница, моя хорошая подруга, видела вас вчера в клубе. Он, безусловно, хорош, но вот его жена… та еще стерва, кружит над своим муженьком как стервятник. Я слышала про нее ТАКИЕ истории, короче, полный пиздейшн. Ты бы там поосторожнее развлекалась…
Женат?! Меня медленно решили убить перед обедом? Врач, сердце, сердце!
Только этого мне не хватало. Путаться с чьими-то мужьями я вообще считала ниже своего достоинства. А если это сталкивало лбом с бешеной мегерой-женой, неприятностей точно не оберешься. Хотя, с другой стороны, меня это больше не касается, так что лучше было уберечь от меня излишние подробности…
Пока я останавливала речевой поток кнопочкой «delete», в поле моего зрения попала наклейка на зеркале: «Воскресенье, Vogue Cafe, обед с Яной, новый проект».