Я, не медля ни секунды, метнулся вслед. Широким махом, буквально в несколько десятков прыжков (во всяком случае, мне так показалось), долетел до занятых своей добычей налетчиков, а в руках у меня уже был наган, рукояткой которого я и приложился к затылку одного из бандитов. Шапка его не спасла, и бандюга повалился на мою кралю, заливая кровью ее бледное лицо. Помочь Татьяне я пока не мог, отскочивший в сторону второй налетчик выхватил из кармана полушубка «ствол» и дважды выстрелил в мою сторону, и это – метров с шести. Промахнулся! Лишь щеку от пролетавшей пули слегка ожгло. Не стоя на месте, смещаясь, как боксер-легковес на ринге, я, в свою очередь, дважды плюнул огнем в сторону противника и попал в левое плечо и правую руку. Между прочим, как и намеревался. Пуля в плечо опрокинула молодчика, и я не мешкая, подскочив к нему, дважды ударил кулаком по лицу. Готов! Подлетаю к Татьяне, ворочающующейся под тяжелой тушей бандита.
– Ты как, цела?
Девушка не могла вымолвить и слова. Я быстро стащил с нее труп убитого и помог подняться. Тут она сознание и потеряла. Делать нечего, одной рукой придерживаю девушку, другой шарю у себя в карманах, нахожу свисток. Трель унеслась по улице, и через три минуты из переулка вынырнул постовой милиционер. Постовой, рассмотрев кубари на петлицах, беспрекословно занял позицию над не очнувшимся еще налетчиком, а я бережно понес свою драгоценную ношу к дому. Собака во дворе опять ругалась собачьим матом, а когда я застучал ногой, грозя снести ворота, к ней присоединилась хозяйка дома.
– Едрит твою налево, чего колотимси? Счас милицию позову! – донесся со двора перепуганный женский голос.
– Отворяй, уже пришла… ОГПУ! – заорал я. Калитка скрипнула, и в образовавшуюся щель просунулся длинный нос. В следующее мгновение дверца широко распахнулась: – Ой, что деется! Девонька милая, да кто ж тебя так ухайдакал? – запричитала жирная баба, одетая, по зимнему случаю, как капуста, в сотню одежек.
– Молчи, старая, кровь не ее. Лучше дорогу показывай.
Мельком оглядел комнатку Татьяны. Чистенькое девичье жилище: белые занавесочки на окне, стол, книжная этажерка, небольшой окованный железом сундучок, а вот, кстати, и ложе в углу. Уложив Татьяну на кровать прямо в верхней одежде, я потребовал у хозяйки воды и чистую ткань. Лишь только прикоснулся к лицу влажной тканью, как девушка очнулась.
– Малыш, ну ты как? – ласково спросил я.
Слабая улыбка скользнула по лицу ее лицу.
– Страшно…
– Ну, это им даром не пройдет! Ты полежи, я утром тебя обязательно навещу…
На месте происшествия, несмотря на холод и темное время суток, собралась изрядная толпа народа. Раненый бандит очухался, его раны обильно кровоточили, но оказать ему помощь никто не спешил. Парень озирался, как филин, и цедил сквозь зубы ругательства.
– Расходитесь, граждане! – твердым голосом выкрикнул я и негромко, но деловито, отдал приказ постовому: – Найди извозчика.
Милиционер сорвался с места, а я занялся ранами нашего подопечного. В общем-то, он пострадал не так сильно, как ожидалось. Похоже, пуля, застрявшая в плече, кость не раздробила. Пуля в правом предплечье прошла меж костями навылет. Короче, жить будет… пока. Я разорвал нательную рубаху бандита и наскоро перевязал раны. Постовой не заставил себя долго ждать – подогнал сани, и молчаливый возница отвез нас до отделения милиции.
Дежурный по отделению беспрекословно выделил мне камеру для проведения допроса. Вести допрос без посторонних глаз – оно спокойней. Руки не связаны всякими условностями. А еще этот тип покушался на мою девушку. Я аккуратно положил шинель на нары, демонстративно размял руки и, неторопливо пройдясь по камере, резко развернувшись, спросил:
– Ну что, сука, сразу колоться будешь или помучаешься?
Парень из местных чалдонов лишь нагло ухмыльнулся и сплюнул розовую слюну мне под ноги. Ну-ну…
Часа через полтора допрос был окончен. За дверью камеры меня ожидал сам начальник отделения, видимо, вызванный дежурным.
– Ну, ты и зверь, товарищ уполномоченный! – с опасливым восхищением воскликнул он. – Крики бедолаги на улице слышны были.
– Где телефон? – не вступая в разговор, строго спросил я.
Меня торопливо проводили в кабинет.
– Барышня, соедините с дежурным ОГПУ города.
Начальник отделения терся рядом.
– Врача задержанному вызовите, пусть соберет то, что от него осталось, – посоветовал ему, и в этот момент меня соединили с дежурным из «конторы».
Дело ни в коей мере не касалось милиции. Оказалось, что банда, состоящая из китайцев и русских, уже полгода переправляла в публичные дома Китая наших соотечественниц. Действовали нагло. Женщин отлавливали в вечернее время, перевозили на лодках через залив, а там по тайным тропам – через границу.
