Пленник сдал «малину», в которой обитали члены банды. Интересующий меня дом находился на окраине Миллионки, рядом с бухтой. Нам повезло, что не в центре квартала, иначе и связываться не стоило. Через полтора часа поднятые по тревоге бойцы моего отряда, комендантский взвод и трое осведомителей, прекрасно знавших расположение этого дома, прибыли к отделению милиции на двух грузовиках…
Глубокая ночь, до рассвета оставалось еще не менее пяти часов. Не имело смысла именно сейчас начинать операцию. Рассказы об удачных ночных налетах на шалманы – сказочки для дураков. Во-первых, в силу специфичности профессии у людей, не ладящих с законом, несколько иной режим дня. Ночь для них самая горячая пора трудовой деятельности. Во-вторых, при ночном штурме бандиты легко могут уйти. Наверняка в доме есть потайные выходы. Решено, будем атаковать на рассвете! Поколебавшись, я все же решил поставить в известность своего прямого начальника:
– Барышня, три-восемнадцать…
Сонным, слегка раздраженным голосом Буренко поинтересовался причиной столь позднего звонка. Но войдя в курс дела, оживился и велел до его приезда ничего не предпринимать. Можно подумать, без него бы не справились. Пока я вел телефонный разговор, бойцы набились в помещение. Курили, травили анекдоты, перекусывали… Ну и на меня поглядывали вопросительно, мол, подняли среди ночи. Какие дальнейшие действия?
Я подозвал осведомителей и, нагло заняв кабинет начальника отделения, с их помощью попытался воссоздать схему подходов и внутренних помещений бандитского логова. Одноэтажная усадьба располагалась несколько в стороне от кварталов Миллионки. В двух шагах от береговой линии. С трех сторон перекрыта буераками, так что добраться на транспорте было проблематично. С другой стороны, я и не собирался подъезжать вплотную. На допросе выяснилось, что банда состоит из двенадцати человек, постоянно присутствующих в городе. Они-то и участвуют в нападениях на женщин. Еще около десятка бандитов занимаются переправой «товара» через границу. В данный момент вся банда в сборе. На завтра намечена переправа очередной партии пленниц.
Буренко прибыл часа через два после телефонного разговора. Бодрый. Как будто и не спал.
– Так, что у нас нового? Когда выдвигаемся? Маршрут движения наметили?
Ну, в общем, все как всегда: начальство мыслило стратегически и путалось под ногами. Разъяснил, успокоил, а там и время «Ч» настало. Погрузились, выехали.
Над открытым всем ветрам берегом бухты мела поземка, восток лишь слегка посерел, обозначая еще далекий рассвет. Редкие прохожие торопливо отскакивали на обочину, уступая дорогу несущимся автомобилям. За два квартала до интересующего нас дома машины встали, бойцы ссыпались с кузова и тесной группой понеслись через пустырь. Минут через двадцать дом был окружен.
Появление нашей группы не осталось незамеченным. Лишь только бойцы достигли первых жилых домов, как собаки подняли лай. Медлить не следовало, и как только бойцы полностью окружили двор дома, я подал сигнал атакующей группе. Естественно, комендантский взвод не принимал участия в штурме, их наверняка не учили подобным действиям.
Две тройки моих бойцов подбежали к заплоту. Оттолкнувшись от скрещенных кистей рук своих товарищей, двое бойцов легко преодолели препятствие. Как только бойцы открыли ворота, начались неприятности. Невесть откуда вынырнувший громадный волкодав сбил с ног Петьку Маликова, в следующую секунду треснуло оконное стекло, и грохнул выстрел. Заряд картечи прошелестел у меня над головой, сзади кто-то вскрикнул, но мы уже были в недосягаемой для обстрела зоне. Григорий Шуматов, самый крупный после Мити боец отряда, с ходу выбил дверь и упал на пол. Падение его и спасло. Из дверного проема полетели пули.
– Гришка! Ползи назад! – заорал я.
К счастью, мужик не растерялся – быстро выполнил команду, и через пару мгновений за дверь полетели гранаты. Грохнуло так, что крыша дома подскочила! Внутри стоны, вопли, выстрелы, звуки рукопашной схватки – это в помещение с заднего входа ворвались наши бойцы. А через короткое время я услышал далекое: «Держи!» – и винтовочные выстрелы. Видимо, подземный ход в «малине» тоже существовал, вот и оцепление пригодилось. Очевидно, оставшимся внутри дома бандитам теперь было не до нас.
– Вперед, ребята! – негромко скомандовал я и последовал за умчавшимися бойцами. Сопротивление было подавлено. Бойцы поспешно тушили начавшийся было пожар. Обыскивали убитых. Я насчитал двенадцать трупов, очевидно, остальные бандиты ушли через подземный ход. Да и похищенных женщин что-то было не видно. – Вход в подвал нашли?
Командир отделения только виновато развел руками. Искали недолго: на грязной кухоньке под подплывающим в собственной крови трупом обнаружился. Резко отбросив люк и стараясь не мелькать в проеме, я прокричал:
– Выходи, кто живой!
– Не стреляйте! Бандиты ушли, – донесся снизу женский голос.
