Вообще-то я очень доволен работой Григория Дикова. Не человек, а легенда. Правда, только среди узкого круга заинтересованных лиц. Казак с Урала. Судя по восточным чертам лица, лихие предки Григория не чурались родства с местными аборигенами. С детства увлекался борьбой, а в последующем – рукопашным боем. Еще в 1904 году молодым парнем участвовал в обороне Порт-Артура. Попал в плен. В Японии по удивительному стечению обстоятельств попал на хозяйственные работы в школу боевых искусств, клана Токэда. Присматривался к тренировкам, полегоньку изучал язык и в какой-то момент смог показать себя, так что местные мастера удивились проворству русского паренька. Видимо, он смог чем-то покорить мастеров боевых искусств, раз они позволили ему в течение нескольких лет изучать технику айки-дзюцу. Вернувшись на родину, Григорий ничем не проявлял себя, ведя обычный образ жизни, но форму, очевидно, поддерживал. В Первую мировую войну был призван во второй срок и так и не попал на фронт. Зато в восемнадцатом году он оказался в поле зрения органов ЧК и с тех пор служил при нашей конторе.
Я частенько присутствовал на занятиях по ближнему бою. Иногда в виде разминки и для престижа сам принимал участие в схватках. Но только не с Григорием! Отношение Дикова к «чистой» схватке голыми руками было, мягко говоря, ироничным. О чем он не преминул сообщить на вводном занятии…
Серое зимнее утро. Утоптанная площадка позади казармы. Взвод курсантов топчется, стоя по краям круга. В центре площадки, сцепив руки за спиной, прохаживается Диков.
– Замерзли? – улыбнувшись сквозь вислые усы, внезапно спрашивает он. – Ничего, ребята, скоро согреетесь. Сначала только расскажите, как вы себе представляете ближний бой один на один?
Курсанты молча переглядываются, наконец Коля Дыхов – правофланговый взвода – несмело отвечает:
– Ну, значит, должны голыми руками поломать безоружного противника.
– Да? А зачем так сложно? Вы же разведчики! Во время операции каждый вооружен. Надо очень постараться, чтобы не найти оружия под рукой, даже если предположить, что все патроны расстреляны, а винтовка и нож куда-то затерялись. Оружием может послужить любой камень или палка. Если разведчик дерется голыми руками, значит, он полный раздолбай, и не думайте, что ваш противник окажется таким же. Моя основная задача и заключается в том, чтобы научить вас успешно действовать против вооруженного врага с помощью разнообразных подручных предметов.
Диков медленно пошел по кругу, внимательно всматриваясь в лица курсантов, и продолжал:
– Но, скажу прямо, даже у обученного бойца мало шансов выжить в схватке с опытным убивцем. Уверен, что мало кто из вас убивал вообще, даже стреляя с большой дистанции, а уж в ближнем бою участвовали единицы. Мало того, найдутся среди вас и такие, которые в своей жизни даже кролика не забили. И вот такой, возможно, прекрасно владеющий техникой боец, впервые насадив на штык своего супостата, вдруг чувствует запах крови и говна, вылезающего из пробитых кишок. Боец мгновенно слабеет, у него темнеет в глазах, и он не видит, как к нему подбирается другой противник. Я не хочу, чтобы вас прикончили в первом же бою. Поэтому помимо физической закалки будем закалять ваш дух. С завтрашнего дня и до конца обучения за вами закреплена полковая бойня. Забойщики не боятся запахов крови и испражнений. Ну а теперь о самом главном: главная составляющая победы над супостатом – собственное, я бы сказал, нестерпимое желание выйти живым из боя. Настроишься правильно – выживешь. Обучить такому невозможно, но есть приемы, с помощью которых можно создать необходимый перед боем настрой. Этим приемам я также постараюсь вас обучить…
Григорий оглядел замерзших курсантов:
– А теперь быстро сняли шинели и бегом марш, по периметру, вдоль забора…
«По вагонам!» – прозвучала команда, и все пришло в движение. Часть курсантов, запрыгнув в теплушки, с прибаутками, с веселым матерком принимали поклажу у своих товарищей. Коноводы осторожно заводили лошадей по перекидным мосткам в вагоны. Старшина Бурмин кричал на зазевавшихся было возчиков, доставивших необходимые нам грузы. С неба опять сыпал мелкий дождь. На ветке пристанционного тополя орала одуревшая от любовного пыла одинокая ворона. Командный состав, стоя под навесом несколько в стороне от платформы, молча взирал на это безобразие.
Школа ехала на полевые учения…
Предыдущие три месяца полигоном нашей неуемной деятельности служила обширная территория вдоль границы от поселка Гродеково до Турьего Рога у озера Ханка. Маршруты, надо сказать, не из легких, особенно по зимней поре, приходилось преодолевать в основном на лыжах при полной боевой выкладке. То есть с винтовкой, с приличным боезапасом, при холодном оружии и прочей амуниции, с минимальным пайковым довольствием на пять суток. Пулеметчикам было еще тяжелей, хотя во время движения путь за них торили другие.
