В воскресенье я уговорил жену пойти в театр, но после второго акта Татьяна пожаловалась на головокружение, и мы покинули зал, не досмотрев великолепную, на мой взгляд, постановку гоголевского «Вия». Последние два дня до конца отпуска не выходили из дома. Татьяна жаловалась на головные боли и более не допускала меня до себя. На такой прозаической ноте и закончилась моя неполная неделя отдыха.
Станция Борзя. Штаб Особой Дальневосточной армии. 15 ноября 1929 года. 16.00 по м. в.
В большом зале бывшего дома купца Коровина собралось не менее тридцати командиров подразделений во главе с командующим Дальневосточной армией. Василий Константинович[67] обособленно сидел у окна и, казалось, не обращал внимания на невысокого начальника оперативного отдела штаба армии, расхаживающего у развешенной на стене подробной карты Северного Китая. Я стоял, опираясь на глухую стену, рядом с Щегловым и внимательно слушал, о чем вещает штабист.
– Несмотря на наглядный урок, полученный от нас в Сунгарийской и Фуцзиньской[68] операциях, Мукденское правительство упорно стягивает свои войска к нашим границам в Приморье и Забайкалье. Командованием Особой Дальневосточной армии принято решение об одновременном нанесении упреждающего удара по скоплениям войск противника на наших границах в Приморье и Забайкалье. Далее медлить нельзя. – На короткое время оратор замолчал, подошел поближе к карте с указкой. – Что касается конкретного участка боевых действий: город Маньчжурия превращен в укрепрайон, который обороняет 9-я бригада Мукденской армии численностью в 9-10 тысяч штыков, на вооружении которой имеются бронепоезд, полевые орудия, пулеметы и бомбометы. Город Чжалайнор обороняет 17-я бригада примерно такого же численного состава. Опорные пункты неплохо укреплены и имеют господствующие высоты, с которых подступы к населенным пунктам хорошо простреливаемы. К тому же, по нашим сведениям, из города Цицикар готов выступить корпус трехдивизионного состава на укрепление своих гарнизонов.
Забайкальская ударная группа наших войск по численности более чем в два раза уступает белокитайцам, но технически мы оснащены гораздо лучше. В отличие от противника в наличии имеем девять танков МС-1 и тридцать два самолета. Думаю, по орудиям и пулеметам мы также их превосходим. Поэтому медлить не будем, – начальник оперативного отдела армии взглянул на Блюхера и, получив утвердительный кивок, зачитал с бумаги: – Приказ командующего Особой Дальневосточной армии №… от 15 ноября 1929 года.
В связи со сложившейся обстановкой и на основании особой директивы партии и правительства СССР. Приказываю: частям выдвинуться на исходные позиции не позднее 16 ноября 23.00. 21-й дивизии (комдив Ашахманов) внезапным ударом сковать и блокировать гарнизон города Маньчжурия с севера, запада и юга.
36-й стрелковой дивизии (комдив Баранович) при поддержке танковой роты нанести удар с севера между станциями Маньчжурия и Чжалайнор. Тем самым перерезав тактическую и оперативную связь между 9-й и 17-й бригадами противника, и затем ударить на Чжалайнор с западного направления. 35-й дивизии нанести удар по городу Чжалайнор с севера и поддержать атаку 5-й Кубанской кавбригады в овладении высотой 101, тем самым отрезать путь отступления противнику на Хайлар. Диверсионной группе Рукавишникова: за два часа до общего наступления проникнуть сквозь боевые порядки противника и скорым маршем двигаться в сторону города Хайлар. Основная задача: на участке Чжалайнор-Хайлар остановить движение поездов с прибывающим подкреплением. Далее действовать по обстановке…
Понятная задача – что ж тут непонятного? Пойти, взорвать пути, остановить движении пары дивизий или целого корпуса, тысяч этак на тридцать. Легче легкого: по двадцатиградусному морозцу на семьдесят-восемьдесят верст прогуляться по застывшему льду, по ноябрьской степи с ее пронзительными ветрами, а потом еще с сотней парней задержать и по возможности уничтожить корпус какой-то. Это мы в раз! Противника соплей перешибем.
Щеглов, вроде почувствовав мою злость, взял за локоть и, склонившись к моему уху, прошептал:
– Не волнуйся. Взорвете железнодорожные пути на участке, где китайцы сутки с восстановлением провозятся, и назад, большего от твоего отряда никто не требует. Ты лучше подумай, как преодолеете участок между Аргунью и Мутной протокой, там ледяное поле на несколько верст, плюс местами простреливаемое пространство.
– Там везде простреливаемое пространство. Ночью выйдем, не раньше двух пополуночи, – процедил я сквозь зубы.
А насчет ледяного поля – так я еще два дня назад озаботил полковых кузнецов перековать отрядных лошадей. Подковки были с шипами…
