Лин с изумлением поняла, что попала в лабораторию. Небольшое помещение было заставлено мебелью и всевозможными инструментами. На большом рабочем столе из полированного дерева стояли флаконы с разноцветными жидкостями, бронзовые перегонные кубы (Лин видела такие сосуды на рынке, где парфюмеры на глазах у покупателей изготавливали из розовых лепестков розовую воду и эфирное масло), лежали какие-то медные и стеклянные трубки. В ступке лежали не до конца измельченные сухие листья. Стоявшая в углу алхимическая печь – атанор – излучала приятное тепло.
Вокруг центрального стола было расставлено несколько деревянных табуретов. На одном из них, болтая длинными ногами, сидел молодой человек с вьющимися золотистыми волосами в темной одежде студента. Он что-то быстро писал в блокноте, лежавшем у него на коленях.
У Лин испортилось настроение. По сравнению с этой лабораторией ее «мастерская» в кухне Дома Женщин казалась совсем убогой. Она подумала о том, чего могла бы достичь, имея такое оборудование… она могла бы получить любые снадобья, экстракты, припарки…
Не поднимая головы, юноша указал на реторту, из которой в большой стеклянный сосуд капала светло-зеленая жидкость.
– Мне удалось получить разбавленный дистиллят
Молодой человек поднял голову. Ее удивила его красота: у него были тонкие аристократические черты лица и синие глаза. Он несколько раз моргнул, глядя на Лин, затем доброжелательно улыбнулся, как будто давно ждал ее визита.
– Да, вы правы, – ответил он. – Я привык использовать научные названия растений. Преподаватели Академии настаивают на этом. – Он положил блокнот на стол. – Меня зовут Меррен, – добавил он. – Меррен Аспер.
«Аспер?» Лин снова была поражена. Неужели он родственник Алис Аспер, хозяйки «Каравеллы»? Ей не раз приходилось осматривать куртизанок из этого заведения; Алис тщательно следила за их здоровьем.
– Это Лин Кастер, врач из Солта, – сообщил Король Старьевщиков.
Он каким-то образом очутился за спиной у Меррена – Лин не слышала его шагов и даже не заметила, что он отошел от двери. Он открыл ящик рабочего стола и принялся копаться в нем.
У Меррена загорелись глаза.
– Ашкары знают толк в травах! – воскликнул он. – Должно быть, у вас в Солте есть такая же лаборатория. – Он обвел рукой помещение. – Думаю, что не одна.
– Одна, – покачала головой Лин. – Но мне запрещено там работать.
– Почему?
– Потому что я женщина, – ответила Лин.
Король Старьевщиков, оторвавшись от своего занятия, бросил на нее пронизывающий взгляд.
– А вы хороший врач? – спросил Меррен, серьезно глядя на нее.
«Она
– Да.
– Тогда это просто глупо.
И Меррен вернулся к своему блокноту. Лин отметила, что он не проявил любопытства, не поинтересовался, зачем Андрейен привел ее в лабораторию; его также ничуть не удивил тот факт, что Король Старьевщиков, бормоча что-то себе под нос, роется в его бумагах. Наконец Андрейен, видимо, нашел то, что искал, жестом подозвал к себе Лин и расправил на свободном участке рабочего стола какой-то лист бумаги.
– Взгляните на это, – предложил он, когда Лин подошла ближе. – Вам что-нибудь кажется знакомым на этих рисунках?
Лин наклонилась над документом, стараясь все-таки держаться подальше от Короля Старьевщиков. Она по-прежнему побаивалась его, даже в лаборатории, в присутствии Меррена. Надписи были сделаны на древнем языке Империи. Ее познания в каллатском языке ограничивались медицинскими терминами, но это не имело значения: ее внимание сразу привлекли рисунки. Перед ней были наброски камня, очень похожего на тот, что отдал ей Петров, вплоть до струек дыма внутри, которые образовывали нечто вроде слов и цифр, используемых в
Она прикоснулась к бумаге кончиками пальцев.
– Эти изображения были сделаны до Раскола?
– Это копия нескольких страниц из очень старой книги. Сборника трудов ученой женщины по имени Касмуна.
Лин покачала головой; она впервые слышала это имя.
– Она написала эту книгу сразу после великих войн, – продолжал Король Старьевщиков. – Она своими глазами видела, как магия покидает мир, и стремилась найти способ вернуть ее. Она считала, что, если эти сосуды, содержащие могущество, «разбудить», можно будет снова применять настоящую магию.
– И это, по-вашему, хорошо? Если люди снова смогут пользоваться магией? – негромко спросила Лин.
– Не бойтесь возвращения королей-чародеев, – улыбнулся Андрейен. – Это всего лишь камень-источник. Слово, непознаваемое имя Силы, забыто. А без Слова возможности магии будут ограничены.
– То есть ею сможете пользоваться только вы?
