Кел молча шел за Джерродом по Арсенальной улице. (Мысленно он ругал себя за глупость – ведь следовало с самого начала предвидеть, что «пауки» немедленно доложат Джерроду о его появлении в Лабиринте. В конце концов, Лабиринт был территорией Бека.)
Наконец они подошли к какому-то складу с замазанными краской окнами. Джеррод повел Кела по длинному коридору со странными полосатыми стенами; присмотревшись, Кел понял, что это просто краска слезала длинными узкими пластами. Чешуйки засохшей краски хрустели под ногами, как осенние листья. В дальнем конце коридора двигались какие-то огни, оттуда доносились голоса.
Коридор упирался в дверь, за которой находилось просторное помещение. Изумленный Кел на несколько мгновений остановился на пороге. Потолок был таким высоким, что его не удавалось разглядеть в полумраке; стеклянные лампы освещали зал, который, видимо, представлял собой заброшенную верфь. Много лет назад верфи перенесли из города в Арсенал. С потолка свисали ржавые крючья, на которых когда-то сушились паруса. В тени недостроенного корабля, за перевернутым «вороньим гнездом», шесть или семь мужчин играли в ландскнехт. Вместо денег использовались блестящие перламутровые фишки.
Не все присутствующие были заняты игрой. По залу ходили мужчины и женщины в темно-синих бархатных костюмах – очевидно, служащие Бека; они обменивали фишки на деньги и раздавали бутылки вина. Несколько молодых мужчин, сидя в старых шлюпках, заваленных подушками, пили
С другой стороны, размышлял он, почему бы Монфокону и Фальконету не заглянуть сюда? Или Ровержу, или даже Конору? Конор утверждал, что никогда не видел Проспера Бека, но это не означало, что Проспер Бек никогда не видел
Вдоль стен были расставлены койки, выдранные из корабельных кают. От игорного зала их отгораживали полупрозрачные занавески; когда они с Джерродом проходили мимо, Кел заметил движение за занавесками. Там извивались мужские и женские фигуры, слышались приглушенные вздохи, шуршание, время от времени на фоне черного бархата мелькало голое тело.
– Здешние шлюхи работают на Бека, – объяснил Джеррод, обернувшись. – Платят неплохо, и мы, «пауки», их защищаем в случае чего. Пока ты тратишь деньги на игорные фишки, их услуги бесплатны.
Занавеска покачнулась, и Кел увидел девушку: крашеные волосы, темно-синяя бархатная маска. Мужская рука обхватила ее сзади, забралась за корсаж. Проститутка поморгала, опустила веки. Занавеску задернули.
Кел подумал о Силле и Меррене. О Лин. В последнее время ему слишком часто приходится целоваться, подумал он. Скоро он превратится в романтического разбойника из истории сказочника: «Он поцеловал ее, но не сказал больше ни слова и исчез в ночи».
