– Об этом знаю только я, – ответил Кел. – Как только о долге станет известно королю, ситуация выйдет из-под контроля. Никто не знает, что он предпримет. Но в его распоряжении имеется армия, не говоря уже об Эскадроне стрел.
Проспер Бек слегка улыбнулся.
– Ты мне угрожаешь, но не напрямую, – заметил он. – Забавно. А теперь ответь на такой вопрос: почему ты хлопочешь за Конора Аврелиана?
– Потому что он мой родственник, – тщательно подбирая слова, ответил Кел. «Наверняка даже преступники преданы своей семье».
– Значит, вы с принцем близкие друзья? Он тебе доверяет?
– Да.
– В таком случае ты, наверное, удивишься, если я скажу, что он заплатил долг сегодня утром, – произнес Бек, сверкнув глазами. – Полностью.
У Кела перехватило дыхание. Он заставил себя думать о «доспехах». «Помни, нельзя поднимать забрало». Нейтральным тоном он произнес:
– Все десять тысяч крон?
– Выходит, ты все-таки удивлен, – самодовольно ответил Бек.
– Меня удивляет то, – сказал Кел, – что ты согласился встретиться со мной, хотя Конор тебе уже заплатил.
Он нарочно не стал говорить «вернул долг».
Бек откинулся на спинку стула. Его взгляд скользнул по лицу и фигуре Кела. Глаза у него были темные и тусклые, как две высохшие гальки.
– Ты ухитрился подсыпать яд Джерроду. Это показалось мне… необычным. После этого я заинтересовался тобой.
Джеррод откашлялся.
– Допустим, с принцем мы пока в расчете, – продолжал Бек, – но я восхищаюсь хладнокровными людьми, а ты, я вижу, из таких. Уверен, тебе хочется узнать, откуда взялись деньги, на которые я основал свое дело. А именно, кто из обитателей Горы дал их мне. Да, есть один человек, который, скажем так, настроен против властвующего дома. Именно от этого человека, – он улыбнулся одними губами, – исходила идея выкупить долги Конора Аврелиана. От него же я получил необходимую сумму на дело.
Сердце Кела колотилось о ребра.
– И почему я должен верить в то, – произнес он, – что ты готов выдать своего покровителя?
Бек презрительно фыркнул.
– А почему бы и нет? Если этот враг принца окажется в Ловушке, мне достанутся все десять тысяч, а не только моя доля.
– Ты предлагаешь мне назвать имя того, кто предал Дом Аврелианов, – произнес Кел. – Но пока не сказал, что хочешь получить взамен.
– Я полагаю, ты знаком с Антонеттой Аллейн, – сказал Бек.
В наступившей тишине можно было бы услышать, как падает на пол пушинка. Кел подумал о своих воображаемых доспехах, но на этот раз не помогло. От гнева у него потемнело в глазах, задрожали руки. Он оглянулся на Джеррода, как будто Джеррод мог ему чем-то помочь, но тот высунулся в коридор и вполголоса разговаривал с юношей в синем бархатном костюме.
– Но мне нужна не сама она, – усмехнулся Бек, когда мальчишка вышел, – а украшение, которое ей принадлежит. Золотой медальон в форме сердечка.
– Мне кажется, это недорогая вещица, – не удержался Кел. – Зачем?..
– Я хочу получить то, что спрятано внутри, – объяснил Бек. – Информацию.
– Информацию, которая может ей навредить? – процедил Кел.
– Она слишком богата и ее слишком хорошо охраняют, чтобы ей можно было навредить, – рассеянно сказал Бек. – Но заметь, сведения, которыми я располагаю, могут спасти твоего драгоценного принца и даже Дом Аврелианов. – Он покачался на стуле. – Добудь для меня этот медальон. После этого поговорим.
– А если я не сумею достать его?
– Тогда я не буду с тобой разговаривать. И получится, что ты приходил сюда напрасно. – Бек пожал массивными плечами. – Больше мне нечего сказать, кузен принца. Уходи.
Кел поднялся. Бек наблюдал за ним своими странными черными глазами, похожими на камешки или пуговицы. «Какого черта», – подумал Кел. Почему бы и не спросить, терять нечего. В надежде застичь Бека врасплох он произнес:
– Где Конор взял деньги, чтобы заплатить тебе?
Бек выставил руки ладонями вперед.
– Не знаю, – сказал он. – И знать не хочу. Мне плевать. Одно только странно: он заплатил сартскими лирами. – Бек хмыкнул. – Хотя какая разница. Золото есть золото.
– Тебе надо спуститься, – обратился Джеррод к нему. – Там клиенты поссорились за картами. Сейчас будет драка.
Бек встал из-за стола и, даже не взглянув на Кела, вышел из комнаты.
Кел смотрел ему вслед. В Беке было что-то
– Ну хорошо, – пробормотал он. – Не надо меня провожать.
Когда Лин вернулась в Солт, у нее возникло такое чувство, будто она совершила не поездку в Лабиринт, а путешествие в дальние страны. Она сама удивилась радости, испытанной при виде его ворот и стен, и подумала: неужели Джозит чувствует себя так же, возвращаясь из поездок по Золотым Дорогам? (Но решила, что нет; он всегда был рад видеть ее и Мариам, однако оставался задумчивым, отстраненным. Лин казалось, что даже во время короткого отдыха в Солте он мысленно блуждает по чужим краям.)
