Он обернулся, схватил Конора за плечи и толкнул его в нишу. Вытащил из сапога кинжал. Этого было мало. Он понимал, что одним кинжалом не сможет защитить Конора, если дело дойдет до схватки. Он выпрямился, увидел, что принц стоит, привалившись к стене, и наблюдает за ним широко раскрытыми глазами.
– Сиди здесь! – рявкнул Кел. –
Он бросил кинжал на пол и ногой толкнул его к Конору. Выглянул из-за гобелена. Прошло всего несколько секунд после появления врагов, но в зале шло настоящее сражение. Шелковая ширма, около которой стоял Джоливет, оказалась повалена, и повсюду мелькали мундиры Дворцовой гвардии. Человек пять гвардейцев устремились к столу, окружили королеву и советника. Вьен загородила собой Луизу. Она кричала на солдат; Кел не мог разобрать слов, но догадывался, что ей нужно. Она требовала, чтобы они защищали принцессу, требовала, чтобы ей, Вьен, тоже дали оружие.
Танцоры разбежались, некоторые спрятались в искусственном лесу; Кел видел в полутьме их яркие костюмы, блестящую золотую мишуру. Половина гвардейцев устремилась навстречу нападающим с мечами наготове. Второй искусственный лес, лес из стали.
Солдаты и повстанцы встретились в центре зала, раздался звон оружия, и Кел почувствовал резкий металлический запах. Пахло кровью.
Убитый гвардеец распростерся на мраморных плитах у входа в Галерею, глядя в потолок остекленевшими глазами. Черный с серебром шарф, зацепившийся за ветку дерева у него над головой, раскачивался на сквозняке. Кел бросился на пол и, оттолкнувшись ногой от стены, поехал по гладкому полу, словно по льду. Он узнал солдата – это был один из тюремщиков, которые недавно впустили его в Ловушку на свидание с Фаустеном. «Пусть он пройдет через дверь беспрепятственно», – произнес Кел про себя слова молитвы, взялся за рукоять меча, торчавшего в животе убитого, и дернул. Клинок выскользнул из раны, и Кел почувствовал, как он задел ребро.
Он поднялся на ноги. Теперь он был вооружен. И…
–
Конор не послушался его и не стал сидеть под гобеленом. Он вышел из укрытия с кинжалом в руке. Кел беспомощно наблюдал за тем, как он бросается на повстанца с раскрашенным лицом, сбивает его с ног. Потом Конор вонзил кинжал в спину Черепа, выдернул его, и кровь, хлеставшая из раны, забрызгала золотую парчу.
Кел начал пробираться обратно к Конору. Ему приходилось переступать через трупы солдат и мятежников. Мраморный пол был скользким от крови. На него напал какой-то Череп в черном мундире – Келу некогда было придумывать им другие имена. Он парировал выпад врага, нанес мощный удар. Меч вошел между ребрами, кровь выступила на губах умирающего и потекла по подбородку, смешиваясь с белым гримом.
Некоторые аристократы тоже вступили в бой. Джосс Фальконет размахивал тонкой серебристой шпагой. Монфокон извлек из-под кружевной манжеты кинжал, ловко перерезал горло одному из Черепов, потом с самым непринужденным видом взял со стола свой бокал и допил остатки вина.
Шарлон врезался в толпу сражавшихся, словно бык; оружия у него не было, но он в нем и не нуждался; он действовал огромными кулаками.
Леди Сарду достала из-за корсажа узкий кинжал-мизерикорд с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, и яростно атаковала ближайшего врага.
В этот миг Кел понял, что поступал правильно, когда брал с собой оружие на заседания в Палате Солнечных Часов.
Он привык в опасной ситуации сосредотачиваться исключительно на Коноре, но сегодня он не мог не думать об Антонетте. Принца он видел – тот сражался с новым врагом, полностью игнорируя правила поединка на мечах, которые вдалбливал им Джоливет. А девушки нигде не было. Необходимость держать в голове сразу несколько вещей напрягала Кела, и он растерялся. Он ничего не мог с собой поделать; он приказывал себе отвлечься от Антонетты, однако это было бесполезно, он машинально искал ее взглядом. Искал среди гвардейцев и врагов в черных мундирах фигурку в золотом шелковом платье…
Наконец он увидел их с матерью неподалеку от дверей. В ее руке блестел кинжал. Леди Аллейн, белая как мел, жалась к стене, а Антонетта бесстрашно наступала на вооруженного бандита. Девушка пнула врага в колено, потом умелым выпадом ранила в плечо. «Она не зря тратит время и деньги на эти тайные уроки фехтования», – подумал Кел. Череп упал, зажимая рану, а Антонетта схватила за руку оцепеневшую от страха мать и потащила прочь из зала.
Несколько человек последовали их примеру, явно считая, что снаружи безопаснее; однако для того, чтобы добраться до выхода, необходимо было в буквальном смысле слова прорубить себе дорогу.
Кел продолжал двигаться к Конору. Каждый шаг давался ему с трудом. Он обезглавил одного врага, пригнулся, чтобы перерезать сухожилия на ногах другому, но не стал добивать упавшего противника. Голос разума говорил ему, что кое-кого нужно оставить в живых. Их можно будет допросить. У этого нападения были подстрекатели, организаторы, была какая-то
