Ловец Мечей полностью

– Значит, это случилось в «Каравелле»?

– Нет, в «Каравелле» я не был. Попал в засаду. На меня напали «пауки».

Кел успокаивал себя тем, что почти не погрешил против истины. Сделав глубокий вдох, он ощутил боль в груди, как будто в его тело вонзилась стрела.

– «Пауки» приняли меня за тебя.

Конор застыл.

– Что?

– Должно быть, они следили за мной, ждали момента, когда поблизости не будет прохожих. Я взял твой плащ…

– Да, – сказал Конор.

Он вертел одно из колец, украшавших его правую руку, – печатку с сапфиром. Камень вспыхивал, и Келу пришло в голову сравнение с подмигивающим синим глазом.

– Я помню. Нам пришлось его выбросить, он был испорчен. Но этого недостаточно для того, чтобы принять тебя за меня. Если, конечно… талисман?

– Я не надевал талисман. Но когда они назвали меня «монсеньером», все сразу стало ясно. «Пауки» решили, что перед ними принц.

– Это невозможно, – ровным голосом произнес Конор. Его волнение выдавали только руки, стиснутые в кулаки. – «Пауки» не грабят и не убивают принцев. Это мелкие воришки, карманники, а вовсе не наемные убийцы.

– Они не собирались тебя убивать, – возразил Кел. Он подумал, не стоит ли упомянуть о стрелах, но решил, что это только все усложнит. – Они напали на меня с ножами уже после того, как сообразили, что ошиблись. Им нужны были деньги.

– Деньги?

– Они работают на Проспера Бека, – сказал Кел и заметил, как побелел Конор. – Когда ты успел задолжать ему десять тысяч крон?

Конор неуклюже вскочил, едва не опрокинув кресло. Как будто марионетку дернули за ниточки. Заскрипела кожаная куртка. Кел удивился – принцу несвойственна была неловкость. Конор быстрыми шагами пересек комнату и подошел к буфету из розового дерева, изготовленному в Сайане по его заказу. Дверцы были расписаны изображениями разноцветных птиц и неизвестных Богов с золотыми глазами.

В буфете Конор держал графины и бутылки с импортными напитками. Здесь было все: ночино из горьких грецких орехов, растущих в Сарте, травяной ликер из Ганзы, темный и густой, как венозная кровь. Женевер – можжевеловая водка из Ниеншанца. Липкое, сладкое рисовое вино с медом из Шэньчжоу; ваклав – ликер из абрикосовых косточек, который делали в малгасийских горах. Слугам было приказано вовремя пополнять запасы любимых напитков Конора, а его вкусы были весьма разнообразны. В шкафу имелось даже двойное дно; в ящике хранились маковые капли и кое-какие порошки, которые употреблял Шарлон.

Стоя спиной к Келу, Конор выбрал бутылку пастиссона, дешевого зеленого анисового ликера, который пили все студенты Академии. На золотом ярлыке была изображена бледно-зеленая бабочка. Принц вернулся к постели Кела, снова уселся в кресло и вытащил пробку.

От запаха лакрицы Кела замутило еще сильнее. Ему уже было нехорошо оттого, что пришлось завести разговор о долгах. Он подумал, что все это вообще-то не входит в обязанности Ловца Мечей; не его дело говорить с Конором о неприятных вещах, которые нельзя замять, от которых нельзя отмахнуться. Этим должны заниматься Майеш и Лилибет. Или Джоливет. Но только не он, Кел.

– Я рассказываю тебе это не затем, чтобы пристыдить тебя или свалить на тебя вину за то, что со мной произошло, – заговорил Кел, когда Конор сделал глоток из бутылки. – Я хочу, чтобы ты знал. Потому что в следующий раз они выследят тебя и приставят нож к горлу тебе, а не мне.

– Я понимаю. – Конор смотрел на Кела немигающим взглядом. – Я должен был рассказать тебе.

– Кто-нибудь еще знает? Майеш, например?

Конор отрицательно покачал головой. Алкоголь помог ему успокоиться, бледные щеки слегка порозовели.

– Я должен был рассказать тебе, – повторил он, – но сам узнал об этом совсем недавно. Помнишь тот вечер в «Каравелле»? Когда Алис пришла и сказала, что ей нужно побеседовать со мной наедине? – Конор слизнул с пальца каплю ликера. – Похоже, этот ублюдок Бек разыскивал моих кредиторов по всему Кастеллану и скупал мои долги. Долги сапожникам, портным, виноторговцам, даже долг за того сокола, которого я взял на время и подевал куда-то.

– Не «куда-то», а в небо, – улыбнулся Кел. – Он улетел.

Конор пожал плечами.

– Все на Горе живут в кредит, – продолжал он. – У нас полно долгов по всему городу. В конце концов мы платим. Так работает система. Бек обратился к Алис и попытался купить мой долг в «Каравелле». Она отказалась. Она предана мне.

«И быстро соображает», – подумал Кел. Сообщив Конору о предложении преступника-выскочки, Алис окончательно завоевала его расположение. Очутившись перед выбором, она выбрала Дом Аврелианов, и Кел ее прекрасно понимал. Он не понимал другого: почему все остальные купцы и ремесленники выбрали Проспера Бека.

Ведь Конор был прав: само существование Кастеллана, торгового города, основывалось на кредите. Аристократы влезали в долги, пока их корабли находились в плавании, а караваны путешествовали по Золотым Дорогам. После прибытия товаров долги выплачивали. Отвергнуть Конора означало отвергнуть систему, просуществовавшую сотни лет.