Да, это Ловец. Очевидно, он тоже слегка удивлен.
***
Вы ему обещали укротителя тигров, седого и одноглазого?
****
Ты ведь не думаешь, что все мои агенты из цирковых?
*****
Почему бы и нет? Нас ничем не удивить и не испугать! Мы самая подходящая каста для ваших экспериментов! И искать наc никто не будет, если что случится.
******
Может быть.
*******
Вы просто не представляете, какие вы счастливчики! Вы можете свободно курить в доме и в саду – я отдала бы год жизни за такую возможность!
********
Еще ничего не началось, а мы уже так приятно проводим время.
***
Все было просто на словах. На деле оказалось куда сложнее.
Во-первых, в сон нельзя было выходить часто – даже презрев всякий риск, извлекатели без ущерба для психики могли спускаться туда раз в неделю, не чаще. Во-вторых, спонтанные общие сны посещали Антона еще реже – и тут нельзя было ничего запрограммировать, можно было надеяться только на удачу, при этом всякий раз таская за собой команду. В-третьих, мог случиться коллапс – Антону пришло в голову, что он и команда могли оказаться во сне Артура, когда он
Следующим камнем преткновения стало строительство собственных пространств внутри сна Артура. Если, опять же, во сне нетренированного объекта это было довольно легко, извлекатель просто обволакивал сновидение клиента собственными оболочками, проще говоря, помещал его подсознание внутрь своего, то с Артуром этот номер превращался в борьбу если не за жизнь, то за разум – Каллахан мог установить такие ловушки и лабиринты, что нацеленный на него дримшерер с легкостью рухнул бы в лимб. Могло случиться и так, что в сон Артура, по каким-то неведомым струнам, смог бы проникнуть только Антон, а всех остальных бы туда что-то просто не пустило – Спасский не мог объяснить логически, но нутром чуял, что так тоже может быть, а интуиция в данном случае была инструментом главнейшим.
Он перебирал все эти вероятности в течение дня, потом изложил их теплой компании, собравшейся за ужином в гостиной. Нина переоделась в черное платье, сняла дурацкие ушки, нацепила на белую шею бриллиантовое ожерелье и просто источала кокетство. Имс был как-то подозрительно беззаботен и шутил напропалую, да и Том улыбался самой широкой своей улыбкой, показывая все свои острые ослепительные зубы.
– Ну что ж, – сказал Имс весело в ответ на тираду Антона, и тот вопросительно поднял брови, услышав эту не к месту игривую интонацию. – Тони, ты, по-моему, уже обо всем подумал. Отступать некуда. Сначала будете тренироваться с Ниной и Томом, потом со мной, а затем – вперед, в неизвестность.
– У меня прямо мурашки по спине бегут, когда подумаю, что Тони позволит нам прикоснуться к своему таланту, – подмигнул Том.
Нина улыбалась и качала туфелькой, накручивая белый локон на тонкий пальчик.
Команда явно была не готова, но делать было нечего.
Впрочем, строить сны с Томом и Ниной оказалось захватывающе. Когда они впервые попали в общий сон, то оказались на какой-то каменной площадке, по всем сторонам которой расстилалась бесконечная, нагая, синяя даль. С краев площадки можно было видеть огромные ущелья, окружавшие ее кольцом, и тишина здесь обрела совершенно новое качество – казалось, было слышно, как плывут облака. Они стояли, оглушенные, всего-то несколько мгновений, но это короткое время впечаталось Спасскому в память намертво.
Потом Нина поманила их пальцем и вдруг кинулась со скалы вниз, как будто в воду, только воды там никакой не было: Антон ведь ясно видел это и потому закричал, бросился за девушкой, но снова был оглушен, ошарашен, потому что моментально все трое оказались именно под водой, и скалы обратились огромными рифами, белыми, коралловыми, страшными и прекрасными, а между ними резвились рыбы невероятных цветов и форм.
– Нельзя бояться, – крикнула Нина, выныривая и отплевываясь, мокрая, сама как маленькая гладкая рыбка. – Нельзя бояться ловушек, нужно сразу же менять под себя все! Он будет чувствовать, чего ты боишься – ты должен подменить стихию страха стихией комфорта. Только очень быстро, иначе эмоции тебя затянут! Страх как эпидемия!
Они поплыли к берегу и оказались в какой-то крошечной заброшенной гавани, где в воде колыхались старые, замшелые лодки, брошенные тут, казалось, лет сто назад.
– Твоя задача, Тони, – добавил Том, забираясь в одну такую лодку и садясь на банку, – не самому строить ответные пространства, а очень быстро следовать за Ниной, не отставать. Она тебя выведет. Ну и, конечно, следить за знаками. Все мы будем за ними следить. Это как игра в прятки и шарады одновременно. Захватывающе должно быть.
– Где ты так научилась? – пораженно спросил Антон.
