– Мы ведь пришли искать разгадку, – подал голос Спасский. – Это мы можем делать. Что вам кажется здесь знакомым или, наоборот, нелепым?
– Это вино кажется мне знакомым, – сказал Том. – Но, видимо, Имс его пьет по давно сформировавшейся привычке. Или же из приятных воспоминаний.
– Эти розы на обоях кажутся мне знакомыми, – проговорила Нина и указала на узор из темных красных цветов на шелковых обоях. – Они очень похожи на те, что растут у вас в саду, Том. В Оксфорде в то лето цвели такие розы, Имс?
Имс некоторое время, не мигая, смотрел на обои, потом сплюнул на пол и заходил по комнате.
– Вот сучонок, это же невозможно! Он не мог поселиться рядом с моим домом, это, блядь, слишком большой риск!
– А по-моему, – заметил Том, – это как раз в стиле чокнутого Каллахана. Жить в пасти у льва! Да, это очень в его духе.
Имс что-то пробормотал, и через пару секунд их выбросило.
***
Следующую неделю, а потом еще неделю, а потом еще несколько длинных дней, когда, наконец, начало холодать (и Антон почувствовал, что он страстно жаждет холода), – Ловец только ждал, дела ему не нашлось. Он ждал, и ждал, и ждал, пока чертовы розы окажутся верной подсказкой и Артур будет, наконец, пойман. Хотя если быть честным, он сразу не верил в это.
По прошествии трех дней в это не верили уже ни Имс, ни Том, поскольку справедливо рассудили, что Имсов сад Артур мог наблюдать с любого своего гаджета, находясь на другом конце света, лишь повесив в нужном месте камеры и настроив спутник. Сидеть где-нибудь на базе в разрушенной Венеции, или в такой же затопленной Нормандии, или в Северной Африке, и любоваться издалека. Чувствовал он себя при этом, наверное, как Алиса – созерцая этот манящий сад, но не имея ключика, чтобы открыть калитку и поздороваться с хозяином. Но даже этот факт не менял ситуации.
Однако Имсу, видимо, было приказано проверять любую догадку, и поэтому каждую ночь агенты спецслужб, неприметные и быстрые, как ночные кошки, ощупывали, осматривали, обыскивали, сканировали каждую пядь пространства в Центре. Официального обыска объявлено быть не могло, так как сама операция поимки Каллахана являлась тайной, поэтому легальных пауков-поисковиков, которые ползали бы и просвечивали помещения, искали бы сходство в ДНК горожан с заданными параметрами поиска, привлечь не удалось. Обходились без помощи машин: агенты сновали туда-сюда с крохотными рентгенофонами, бластерами, подключенными в режиме рентгена, и тем самым легендарным оружием, которое было запрограммировано на ID конкретного человека – понятно, какого.
Ничего, конечно, они не нашли. Даже камер. Никто, впрочем, удивлен не был – скорее напротив.
– Да я даже был бы огорчен, если бы Каллахан оказался столь легкой добычей, – выразил общее настроение Том. – Мы же все знаем, с кем имеем дело.
Том, в свою очередь, провел особо изощренную беседу с руководителем Лаборатории кибернетического бессмертия, но тому ничего не было известно о местонахождении автора знаменитых программ: общались они исключительно виртуально, что по меркам современного мира считалось абсолютно нормальным, придраться было не к чему. Да и потом, уровень допуска руководителя лаборатории, если говорить о настоящих правительственных секретах, был низким, а в том, что Артур Каллахан – правительственный секрет, сомневаться не приходилось. Впрочем, секрет Полишинеля в известном смысле – он работал над программой легально, под патронажем министерства внутренних дел, премьер-министра и самой королевы. Однако никаких утечек информации оттуда осведомители, принадлежавшие к другому идеологическому лагерю, не замечали – более того, была информация, что даже министры-кураторы не имели понятия, где физически находится Артур. Постепенно именно Том, собрав все мыслимые и немыслимые слухи из правительственных кулуаров, привел команду к абсолютной уверенности, что в Британию Артур является исключительно виртуально, хотя и часто.
Имс, в свою очередь, добился внепланового приема у шефа, но там его тоже не обрадовали дополнительными сведениями – скорее, устроили разнос, поскольку вернулся он из высокого кабинета чернее тучи. Лорд Нотумберленд, возглавлявший Секретную патриотическую службу королевства, что включала разведку, контрразведку, наблюдение за идеологическим спокойствием в стране, а также контроль развития искусственного интеллекта, иногда бывал крайне резок в выражениях.
У министра внутренних дел имелась своя, менее масштабная, но очень влиятельная служба: она также занималась идеологией, политической преступностью, научными изысканиями и секретным производством новых технологий на благо страны. Именно поэтому министерство внутренних дел занималось программой Каллахана, а Том курировал ее от их общего с Имсом ведомства – в программе был задействован искусственный интеллект.
