И вот впустили врачи (по исконно греческому обычаю, в нарушение всевозможных правил и законов больницы) родню в палату к еще не отошедшему от наркоза больному. Все собрались. Стоят, смотрят как он только отходить от наркоза собрался. Жена у изголовья, остальные у ног. Демис просыпается. Цитата:
«Лина! Любовь моя! Где ты, моя родная! Приди ко мне! Линая! На кого оставила меня! Плохо мне без тебя! Линочка! Лапочка моя! Мммммм! Линуся!!!»
И все это не приходя в сознание.
Родня в ауте! Все это время они молчали. Боялись даже пискнуть.
Это уже потом, когда они вышли за дверь его палаты они ржали так, что походили на больных!
С тех пор изрядной доли авторитета Демис все-таки лишился. И всякий раз, когда он только хотел «гаркнуть» на кого-нибудь из детей они закрывали свои глазки и нашептывали себе: «Линуся, любимая моя, ты где?» И им уже не было так страшно!
Мораль-то у истории какова: наркоз – штука страшная. Но больше чем по здоровью, он бьет по репутации человека. Вот».
Еще ни разу дети не дослушивали его рассказы до конца. То заснут раньше его окончания, то разбегутся кто куда, и тогда слушать рассказы Ларса оставались только двое: его собственные уши.
Следующее утро так же началось с рассказа:
«Весна «надцатого» года. Мой верный друг Михаэль, после бокового удара полученного на высокой скорости, трижды перекрутив свой старенький Dodge, ударяется о разделительный борт на скоростном шоссе. Жив. Машина нет. Но вот мизинец правой руки ему оторвало. Он находит «тот самый палец», аккуратно складывает в носовой платок и кладет в карман. Повторю еще раз: кладет палец правой руки в левый карман брюк! Вы не ослышались. Это не просто близкий друг вашего дедули – это самый преданный и любимый его друг. Таких крепких духом и телом людей еще искать нужно было. Поэтому для него, как и разве что только для лучших воспитанников тибетской школы ушу – это сущий пустяк! Так вот.
Едет он в ближайшую больницу. Находит единственного на тот момент свободного хирурга и достает из кармана палец.
– Пришей.
– Молодой человек, его пришивать уже бесполезно!
– Как так? Я же не чудо сотворить прошу. Это ведь не самая сложная операция. Тем более, что… палец не плохо сохранился.
Врач:
– А зачем он вам?
– ???
– Ну правда! Зачем вам этот палец? Он же вообще не нужен? Что именно вы им делать привыкли?
– ???
В этот момент у Михаэля только одна задача: оторвать врачу тот же палец! Но врач продолжил.
– Да выкиньте вы его! Вон мусорка у входа в больницу. И делов-то.
Он успокоился только после консультаций с друзьями-врачами, сказавшими, что «Может быть и правда, что его уже не восстановить. Все дело в том где именно его оторвало». Но как допропорядочный христианин, согласно всем канонам погребения хоронит свой палец в укромном местечке в саду.
Да все бы ничего. Не страшно. Если не считать того факта, что другие врачи, увидевшие его руку заявили: «Да его труда бы не составило спасти! Его же по фаланге отрезало!».
Он рассказывая мне все это возмущался только одному: «почему он этого врача вместе с пальцем не похоронил?»
Важнейший вывод: Не забывайте где хороните свои пальцы! Их, быть может еще можно пришить…
Истории дедули не особо нравились детям, но вот выводы, к которым он приходил в конце них, приводили их просто в неописуемый восторг.
Следующим вечером он опять начал чтение сказок. Детки давно заснули, а под руку попала книжка, принесенная младшим внуком. Детская сказка. Он никогда ранее не видел ее. На черном переплете книги красавела птица. Яркая, словно луч солнечный. Птица дивной красоты. Ему страстно захотелось прочитать эту сказку, И не понятно чем было вызвано это желание. Может быть тем, что на обложке книги птица расправив крылья пролетала все землю от ее начала до конца. Как он прежде. Он когда-то видел птицу похожую на нее, но то был попугай и при всем своем желании он не мог быть пролетать такие расстояния какие преодолевает эта птица. Да, точно – это был попугай Лори. Попугай окрашенный во все цвета радуги. Впервые он увидел его в зоопарке в Дели. Он так сильно выделялся пестротой своих оттенков от других птиц, что заставил сразу обратить на себя внимание.
Иллюстрации книги были вовсе не детскими, а больше походили на визуальное оформление какой-то очень взрослой книги. Открыв первую страницу он начал читать:
«Лори-птица озарявшая собой целые города и страны. Птица, освещавшая путь кораблям и караванам в темные ночи. Пролетая над одним концом земли он освещался будто солнцем ярким в знойный день, тогда как на другой ее половине зиял мрак. Так и проводила свои дни Лори в непрерывном движении от одного края полушария к другому.
Размера она была совершенно обычного. Размах крыльев составлял не более трех метров в длину. Но так светила она ярко, что стоило ей расправить эти крылья, как любой оказавшийся на расстоянии нескольких километров ослеп бы тотчас.
