— Всё это верно, — согласился Майрон. — В «Анналах» Квеннара и в других книгах, которые у меня есть, например, в «Речениях Румиля» упоминаются другие могущественные айнур или Валар, например, Омилло и Салмар; собственно, Оссэ и Уинэн некоторые авторы-эльдар также относят к числу Валар. Насколько я могу себе представить, в первые века существования этого мира сами айнур не могли ещё полностью осознать, кто из них является Валар, Властями этого мира, а кто обладает меньшей силой. Но видишь ли, Элеммакил, дело совершенно не в этом. Известно, что жилище Макара и Меассэ располагалось на северо-западе Амана, — именно там, где позднее построил свою крепость Феанор. Скелет, из которого были изготовлены Сильмариллы, был найден на западном побережье Амана. Более того, в книге, которую Финрод привёз из Амана, есть такая фраза, которую написал Румиль, а потом, естественно, стёр. Описывая уход войска нолдор из Амана, он говорит: «…копейщики, и лучники, и мечники, ибо не было недостатка в оружии, которое они вынесли из Валинора и из оружейных мастерских Макара на войну с Мелько». В обновлённом варианте, который известен всем, встречается практически та же фраза — но тут уже место Макара занимает Феанор. Я думаю, что Румиль просто проговорился и, прекрасно зная от Манвэ, в чём было дело, назвал Феанора его настоящим именем.
— Но ведь Валар не могли не понимать заранее, что Мириэль умрёт?! — сказал Элеммакил. — Вы, айнур, видите тела насквозь. Валар не могли не видеть, что с ней происходит. Зачем они так с ней поступили?!
— Ты прав, Элеммакил, — кивнула Лалайт, — в тело Мириэль вошло… ну проще говоря, то, из чего состоят тела айнур. Как ты правильно говорил, Тургон, это нечто вроде кристалла — твёрдого, когда речь идёт о том, что образует кости, жидкого в остальных частях тела. Оно преобразило её сущность, сделало её пригодной к тому, чтобы выносить одного из айнур и дать ему новую жизнь. Но как только её тело слилось с ним, она была обречена. Пока дитя было внутри неё, они могли существовать вместе и оно поддерживало её жизнь. И вполне естественно, что после рождения ребёнка её тело почти немедленно погибло: сил выносить присутствие плоти айнур у неё уже не осталось. Естественно, Валар — по крайней мере, Манвэ, я лично считаю, что Ниэнна не стала бы делать такое, не спросив у него разрешения — об этом не подумали.
— Судя по тому, что я слышал, Мириэль знала, на что идёт, — сказал Эолин. — Она готова была на всё, чтобы Финвэ обратил на неё внимание, и Валар помогли ей в этом; может быть, не только изменили её внешность, но и добавили что-то ещё, я не знаю.
— Интересные такие ошибочки у Валар, — фыркнула Лалайт. — Ошибочки, несчастные случаи, всё время всё валится — то Светильники, то Деревья… Но если их брат действительно согласился стать одним из детей Илуватара, почему он потом так переживал из-за Мириэль? Ведь говорят, Феанор всю жизнь отчаянно горевал о ней.
— Возрождённый может полюбить свою новую мать просто так, — сказал Эолин. — Даже если раньше у него никогда не было матери, Майрон. Уж я-то знаю.
Майрон шевельнул поцарапанными пальцами Лалайт, и обе пряди волос свернулись в аккуратные колечки и легли внутрь медальона, который он тут же захлопнул.
— Майрон, я тоже думал об этом много раз, — вздохнул Келегорм. — И постепенно я начал понимать. Особенно когда оказался здесь, в Средиземье. Я спрашивал об этом у разных эльфов, авари, лаиквенди и синдар — у тех, у кого родственники или они сами погибли и возродились. Большинство возрождённых не сразу вспоминают, кем они были. Как правило, это происходит лишь на пороге совершеннолетия, или чуть позже; бывает, конечно, и раньше, как у Эола, но очень редко. Я знал пару случаев, когда возрождённые — хотя у родичей и соседей не было сомнения, что это именно они — заставили себя не вспоминать о прошлой жизни вообще, ибо обстоятельства их жизни и гибели были слишком мучительными.
— Келегорм, — возразил Элеммакил, — но ведь Феанору было больше трёхсот лет. Если считать, что Годы Деревьев отличаются от летосчисления Средиземья, то это ведь больше…
— Да, — ответил тот. — Но Элеммакил, я ведь уже говорил тебе, что я по этому поводу думаю. Айнур — существа другого порядка. Развитие разума у них может проходить гораздо медленнее. Если эльфы, которые могут прожить столько, сколько существует этот мир, взрослеют в три раза медленнее людей, то айнур, рождение, и, возможно, — гибель которых проходит за пределами существования нашей земли и небес, могут развиваться и обретать разум ещё дольше, чем эльфы.
— То есть, Келегорм, ты хочешь сказать, что когда твой отец начал странно себя вести, сходить с ума от страха по поводу того, что у него отберут Сильмариллы и открыто бросил вызов своему брату, он начал вспоминать, кем был раньше? — сказал Майрон.
