Довольно неловко просить разрешения у партнёра по бизнесу своего шефа сделать снимок татуировок. Однако мужчина как-то слишком просто согласился. Дэвис отвернул манжеты плаща, оголив кисти рук. Не касаясь запястья, Эспер попробовал сдвинуть кожаный браслет часов, мысленно отмечая, что касается часов «U-Boat Chimera», стоящих более пяти тысяч фунтов стерлингов, и мешающих сделать один-единственный снимок. Должно быть, хорошая копия. Она тоже стоит порядком. Дэвис сам помог ему, расстегнув кожаный браслет, снял часы и убрал в карман плаща. Татуировки напоминали одна другую, но были разные, колол, сразу видно, мастер. Столько деталей, прорисовка чёткая. Пока он стоял так, разглядывая тату на запястьях Дэвиса, его охватило волнение. Ладони вспотели.
— Понравилось? — раздался слегка повеселевший голос.
Да ладно? Он прикалывается, что ли?
— Сэр, это просто офигенно! — Эспер не смог сдержать эмоций; он никогда не умел скрывать восторг. — И место такое, знаете… выбрано удачно. Это очень круто, сэр! Они хорошо смотрятся на ваших руках, — боже, Эспер, заткнись. — Стиль боди-арта мне незнаком, а я перелопатил уйму информации по этой теме, когда набивал свою татушку.
— Может быть, покажешь? — с улыбкой предложил Дэвис.
О да! Этого вопроса он просто жаждал.
— Вы не против?
Райвен усмехнулся энтузиазму в его голосе и кивнул.
Эспер присел, почти коснувшись коленом влажного каменного пола, и подогнул край брюк. У него были объёмные татуировки, покрывавшие обе голени, в стиле стимпанк. Сделал в колледже.
Эспер завернул край выше, оголяя больший участок кожи.
— У тренера в колледже почти был припадок, — поднял глаза и натолкнулся на скользящий по его лицу взгляд.
— И как ты принимаешь участие в соревнованиях?
— Я ношу длинные плавки. В принципе условиями соревнований иметь боди-арт не запрещается, но на крупных чемпионатах такие объёмные татуировки, как у меня, не приветствуются. Для болельщиков это круто, но не для судий. И не для моего босса.
Готов был поклясться, что наличие у обоих татуировок установило между ними доверительный контакт, нельзя было назвать это приятельством, но у них появилось нечто общее. На этой радостной воодушевленной ноте он вспомнил про недавний обед.
— А вы мастерски приготовили перепела, на ресторанном уровне, сэр, — произнёс Эспер, гоня от себя картины воображаемой кухни, где мистер Дэвис разделывается с перепелом, по локоть в крови и перьях. Гораздо проще было бы пригласить на чай с печеньем.
Но прозвучавший голос развеял все ужасы кровавой бани, когда стало ясно, с какой целью наследник прислал ему перепела:
— Я вынужден принести извинения за непредвиденную задержку, мистер Бауэрман. Уже сегодня мы решим вопрос со всеми бумагами.
Эспер быстро подавил эмоции: как глупо было воображать, что мистер Дэвис просто проявил симпатию и угостил его вкусненьким.
— Если честно, я ещё никогда не ел дичь, чтобы так вкусно было приготовлено. Вы любите жаркое?
— Я не могу обходиться без мяса, — фраза повисла в звенящем от тишины воздухе. Показалось, что мужчина сказал это с долей иронии, словно вспомнил какую-то шутку.
Не дав ответить, у Эспера зазвонил телефон в руке, как раз в тот момент, когда в округе установилась мертвенная тишина. Громкая мелодия, усиленная ритмичным грохотом барабанов «Woodkid», заставила чуть ли не подпрыгнуть. Его потеряли в офисе. Господи, они достали его.
Поезд прибыл в пять.
Внук промышленника знал о лесозаготовительном производстве не больше Эспера, поэтому пришлось очень кстати, что накануне Дэвис подробно разжевал ключевые моменты, всё показал и представил подробный отчёт о лесозаготовках.
Мистер Дэвис провёл всех в столовую. Около двух часов они просматривали документы, обсуждали тонкости передачи прав на лесопилку компании «Дош» и детали поездки в Лондон для встречи с покупателем, которая потребует присутствия обоих супругов. Эспер изложил планы босса на дальнейшее развитие мебельной компании. За их недолгое знакомство супруги показали себя людьми практичными, Эспер достаточно легко заручился их согласием, оговорив дату их приезда в Лондон. Наконец, самая ответственная часть командировки оказалась позади. После обсуждения мистер и миссис Вайс углубились в подробности жизни в Неаполиссе и Норвегии, заметно облегчив Эсперу жизнь, и мелкому неприметному помощнику оставалось только поглощать чай с десертным набором, который в огромной сувенирной коробке пара привезла из Норвегии.
Эспера окружали дети тех людей, что-то сделавших для деда. Практически сразу было ясно, что их интересует исключительно денежная сторона, нежели судьба самого «Безбрежного леса» или семейные ценности. Капиталисты, заблаговременно чуявшие выгоду, для них нет ничего важнее собственного достатка, лишний раз готовые подмять под себя рабочие ряды. Неужели Дэвис-младший настолько отличается от своего отца, посвятившего этому месту долгие годы? Его нежелание говорить об отце лишний раз указывает на то, как мало его интересовал бизнес Хора Дэвиса и мистера Финча.
