— Выводы я умею делать сам, адмирал, — задумчиво произнес Президент, не поворачиваясь от окна, за которым слякотный февральский дождь смывал снег с лужайки у Белого Дома. — Президент проиграл голосование в Конгрессе по вопросу помощи русским повстанцам. Это понизило рейтинг его популярности на двадцать семь процентов. Следовательно, он даже не рискнет ставить перед ООН вопрос о замене евреев в Уссурийской зоне на войска ООН для создания буферной зоны между СССР и Китаем. Потому что арабы, все равно, провалят это предложение, они не могут позволить себе увеличить население Израиля на два миллиона человек. Это сразу приведет к увеличению израильской армии на двадцать пять процентов и полному заселению новоприбывшими спорных территорий. Кроме того, Китаю эта буферная зона тоже не нужна. Китаю нужно, чтобы восстание в России или победило или, как минимум, привело к затяжной гражданской войне. Тогда, выбрав момент, Китай захватит советский Дальний Восток и часть Сибири. Таким образом, у Израиля и Китая есть разные интересы, но в одной точке — в Уссурийском крае… — и Президент повернулся к директору CIA и сказал с нажимом, как вывод: — Если Китай откроет свою границу и впустит русских евреев, то сибирские дивизии Стрижа и Митрохина окажутся лицом к лицу с китайскими войсками и уже никак не смогут быть использованы для подавления восстания. — Президент взглянул на часы. — Именно этот узел Бэрол Леви пробует сейчас развязать с китайцами. Не так ли?
Риктон усмехнулся:
— Сэр, у меня в аналитическом отделе есть вакантное место.
— Спасибо, я подумаю об этом тоже, — без улыбки произнес Президент. — Так что? Вы советуете мне позвонить Премьеру Израиля и спросить у него впрямую, что происходит?
— Я этого не советовал, сэр. Наоборот, пока генерал Леви не обсудит вашу идею с китайцами, вряд ли израильский Премьер скажет вам что-то определенное. А о результатах переговоров я буду знать одновременно с израильским Премьером…
— Хорошо, тогда дадим им время, — Президент не сдержал улыбки — этот Риктон никогда не упустит шанса похвастаться работой своего Агентства. Наверняка, речь идет о каком-нибудь новом виде космического радиоперехвата и компьютерного декодирования. — Теперь в двух словах, адмирал: что происходит в России?
— Сэр, если вы мне разрешите, я хочу вас просить…
— Я знаю! — нетерпеливо перебил Президент. — Информация о пребывании Бэрола Леви в Китае строго секретная. Если это просочится в прессу, Стриж и Митрохин просто расстреляют эти два миллиона евреев еще до того, как они улизнут в Китай. Вы это хотели сказать?
— Да, сэр.
— Итак, что сейчас происходит в России?
— Полную сводку я подготовил для брифинга, — адмирал положил на стол Президента две страницы убористого текста. — А коротко: ситуация выходит из-под контроля не только у Стрижа и Митрохина, но и у руководителей восстания. Мы не знаем, был ли у этих руководителей какой-нибудь план восстания, но если и был, то вряд ли его можно осуществить в России. Если вообще можно осуществлять какие-то планы в ходе революции… — и, заметив нетерпеливый жест Президента, Риктон оборвал свои рассуждения, закончил сухо: — Больше половины демобилизованных или, если хотите, дезертировавших частей Советской армии превратились просто в банды. Кроме того, в бандитские отряды превращаются целые лагеря освобожденных зэков. Одновременно наблюдается анархия, разброд и борьба за будущую власть в среде национально-освободительных движений народов Прибалтики, Кавказа и Средней Азии. Они еще не освободились от коммунистов, но уже делят будущий пирог. Похоже, что предстоит новая резня между армянами и азербайджанцами. Поэтому Турция привела свою армию в боевую готовность, и резко возросла активность иранских войск на их северных границах. И Турция, и Иран точат зубы на Баку…
— А что в Москве? В Ленинграде?
— Пока тихо, сэр. Как это ни странно…
В двери возникла секретарша Президента. Как обычно перед утренним брифингом, она произнесла:
— Господин Президент, все в сборе.
— Одну минуту, Катрин.
— Хорошо, сэр, — секретарша исчезла.
— У вас все, адмирал?
— Почти. Кроме одного. Как вы знаете, у нас в стране бумом ширится стихийный сбор продуктов и денег в пользу русских восставших. Создаются даже отряды добровольцев, которые рвутся в Россию воевать на стороне восстания. Многие обращаются прямо к нам за помощью — чтобы мы способствовали их переброске. И, конечно, у нас есть кое-какие каналы. Но я хотел бы знать ваше мнение, сэр.
Президент устало посмотрел в глаза адмиралу. Что он мог ему ответить? Они оба знали, о чем идет речь. О стопроцентной вероятности повторения дела Оливера Норта в случае, если CIA, вопреки решению Конгресса, даже косвенно начнет помогать русскому восстанию.
— Я не знаю… — сказал Президент. — Я должен с этим переспать… И пожалуйста, держите меня в курсе всего, что происходит в Китае, — он подошел к своему столу, нажал кнопку селектора и сказал: — Господа, прошу на брифинг.
