Впереди на высоком, лоснящемся в последних лучах заходящего солнца вороном жеребце ехал широкоплечий, с густой чёрной бородой, перетянутый ремнями, воинственный моджахед. Его угрюмому лицу придавало ещё более угрюмое выражение повязка на правом глазу и глубокий шрам у бровей, выделявшийся из-под чалмы. Это был командир группы проводки и сопровождения Махмуд. На боку у него висел кинжал, который он оттачивал до острия бритвы, чтобы перерезать горло своим жертвам. Он был профессиональный убийца и садист, неоднократно отбывавший наказание в тюрьме ещё при власти короля. Когда Махмуд спускался с коня, то казался коренастым, широкоплечим и сильным. На его совести были сотни замученных жертв. Особо он изгалялся над попавшими в плен афганскими офицерами и солдатами. Вот и сейчас он мечтал взять в плен и устроить свой особый самосуд уже над советскими воинами, в бою с которыми потерял глаз и еле унес ноги. Война для него стала не только профессией, но и смыслом жизни. Махмуд не любил никакую власть и подчинялся только таким, как и сам. Он со всеми держался самоуверенно и имел всегда свою точку зрения, независимую от других главарей душманских групп и отрядов. Подлечившись в Пакистане, Махмуд вновь направлялся в Афганистан воевать с неверными и ненавистными ему афганскими правительственными силовыми структурами.
Начальник каравана с охраной и помощником ехал в середине. Он крепко сидел в седле, периодически останавливаясь и пристально осматривая весь караван, не позволяя никому далеко отдаляться друг от друга.
Верблюды шли важно и степенно, высоко подняв головы и вытянув нижние губы. Они несли на себе миномёты, безоткатные орудия, зенитно-ракетные комплексы, мины, японские радиостанции, стрелковое оружие и боеприпасы к ним. Это смертоносное оружие предназначалось для войны с действующей властью Демократической республики Афганистан и с «шурави», которые пришли им на помощь. Лошадям и тяжело навьюченным верблюдам приходилось двигаться весьма осторожно вдоль поперечных трещин, размытых дождём, по узким проходам, перевалам. Изредка на пути каравана попадались кишлаки с небольшими домами, сложенными из камней и смазанные глиной, с тщательно возделанными полями. Вдоль них, в условленных местах, ожидали проплаченные агенты, которые заранее заготавливали ячмень для лошадей, пекли горячие хрустящие лепёшки.
По маршруту каравана встречались выжженные безводные пустыни, развалины крепостей и сторожевых башен, высохшие ручьи и арыки, остатки древних селений и буддийских монастырей. От бывшей когда-то древней цивилизации осталась узкая караванная тропа двухтысячелетней давности, являющаяся связующим звеном между странами и провинциями.
После свержения в 1973 году королевской власти в Афганистане она превратилась в тропу для поставки смертоносного оружия различным группировкам мятежников. С приходом к власти в ходе Апрельской революции 1979 года Народно-демократической партии Афганистана противостояние различных партий и иностранное вмешательство во внутренние дела страны усилилось. Возросло значение этого древнего караванного пути как одного из основных по поставке вооружения для душманских формирований и диверсионно-террористических групп. Неоднократно удавалось безнаказанно проводить по этой тропе караваны и Хабибуло. Вот и сейчас он как начальник каравана торопил и требовал двигаться быстрее, чтобы выйти к месту назначения в установленный срок. К восходу солнца караван ускорял ход. Животных не жалели. К режиму движения уже успели привыкнуть все, даже животные. Чувствуя, что скоро будет отдых, перед рассветом они двигались веселее.
Заранее по карте проводники выбирали удобную площадку и пещеры в глухом ущелье, скрытом от посторонних глаз вдали от населённых пунктов. На выбранном месте верблюдов опускали на колени, развязывали тяжёлые вьюки и под охраной погонщиков отправляли на отдых. Там они в глухом, скрытом от глаз ущелье, ели свои верблюжьи колючки, которыми были усыпаны камни и земля вдоль скал. Верблюды периодически надменно и равнодушно смотрели на людей и окружающие их горы с высоты своих запрокинутых голов. Их горбы стояли высоко, шерсть была покрыта пылью песков, а изо ртов тянулась зелёная слюна от пережёвываемых растений. Лошади, мирно похрустывая, ели ячмень.
Для обеспечения безопасности на маршруте движения заранее высылались разведчики и наблюдатели. Миновав провинцию Пактия и пройдя без лишних хлопот провинцию Логар, караван вошёл в провинцию Кабул. Вдали показались горы Махипарского ущелья. Предстояло пройти небольшой отрезок пути в уезде Су-руби, перейти трассу Кабул — Джелалабад в направлении кишлака Гагамунда и по хорошо знакомой для многих из сопровождения каравана тропинке выйти в скрытое от посторонних глаз ущелье. В нём, на заранее подготовленной базе, их уже ожидал со своими душманами полевой командир Абдул Хак.
