– Какие они у тебя пушистые, вот только послушай меня внимательно, – взяв в горсть ее локоны, он стал наматывать их на кулак, а потом притянул к себе, – вот только я тебе не верю, сука! – Заславская сжалась от страха, лицо судорожно дернулось. – А ты красивая. Может, поразвлечься хочешь? Так мы тебе рады услужить, мы справные бродяги. Не пожалеешь! Вот, посмотри хотя бы на него, – ткнул Хрипунов пальцем в тестя. – Такой боров любой бабе в усладу будет. – Губы Хаси сжались в тонкую нить, а по щеке сбежала горькая слеза. – Болота мне еще не хватает! Пошла прочь! – разжал Хрипунов короткие пальцы. – Показывай, где золото держишь! Живо, стервоза!
– Вы заберете и уйдете?
– Золото давай, лярва!
– Сейчас, – отшатнулась женщина от Хрипунова, неуверенной поступью подошла к громоздкому шкафу и принялась лихорадочно перебирать постельное белье. – Сейчас… Где-то здесь.
Наконец ей удалось отыскать то, что она искала, – небольшую черную лакированную сумку.
– Вот здесь, берите все, только не трогайте нас, – положила она сумку перед Хрипуновым. – Здесь все, что мы скопили за несколько лет.
Большак вытряс содержимое сумки на стол. На белую узорчатую скатерть упали золотые вещи: несколько монет царской чеканки; колечки с зелеными камешками; два небольших браслета, один из которых с красным крупным камнем, не иначе как рубин; короткая золотая цепочка, сережки с прозрачными камнями…
– И это все?! Ты меня за дурака, что ли, держишь?! А ну давай, показывай остальное! Где еще золото припрятала, тварь?!
Стоявший у окна Иван Дворников вдруг отпрянул в сторону.
– Что у тебя там? – зло спросил Хрипунов.
– Вася, там какой-то молодой мужик у ворот!
Василий подступил к окну и чуть отодвинул занавеску. Мужчина лет сорока закрыл створки ворот и скрепил их длинной металлической задвижкой. Несильно пнул кирзовым сапогом столб, сбивая с подошвы налипшую грязь, и широким шагом двинулся к дому.
– Кто это? – повернулся Хрипунов к хозяйке, чувствуя, как в висках запульсировала кровь.
– Моисей, мой муж…
– Почему так рано?
– Он в ночную смену работал. Вот пришел…
Большак вплотную подошел к сжавшейся от страха женщине, ткнул дулом вальтера ей в щеку и сквозь стиснутые зубы процедил:
– Сейчас ты подойдешь к двери и без лишних слов откроешь своему муженьку. Если вякнешь хотя бы слово… пристрелю и тебя, и его! Ты хорошо меня поняла?
– Да, – тихо произнесла Заславская.
– Вот и прекрасно, моя радость… Если сделаешь так, как я велю, тогда все обойдется. А теперь вперед, – подтолкнул он ее к выходу.
Раздался негромкий стук в дверь. Хася подошла к порогу и умоляюще посмотрела на стоявшего рядом Хрипунова. Тот молча поднял руку с пистолетом: «Помни!» Подрагивающими пальцами женщина не без труда отодвинула засов и отступила в глубину комнаты. Утренний сумрак укрыл ее взволнованное лицо. Дверь приоткрылась.
– Заставляешь ждать меня, красавица, – вошел в прихожую хозяин дома Моисей Заславский. – Похоже, что ты сегодня не в настроении. А у меня вот для тебя новость хорошая есть. Сегодня пойдем покупать тебе новое платье. Повысили меня. С завтрашнего дня буду работать мастером, а это уже совсем другая зарплата. А еще и премии!
Хозяин пребывал в радушном настроении – продолжал шутить с женой, не обратив внимание на то, что его слова остались без ответа. Заславский не увидел, как ему за спину зашел Дворников, какое-то мгновение он медлил, а потом ударил его чем-то тяжелым по затылку. Моисей Заславский даже не понял, что произошло, не почувствовал боли, просто тело его разом отяжелело, ноги вдруг подкосились, и он, потеряв сознание, грохнулся на дощатый пол.
– А-а-а-а!!! – вырвался из груди Хаси крик ужаса. – За что же вы его, нелюди?! – закрыла она лицо руками.
– Заткнись, тварь!!! – выкрикнул Хрипунов.
– Убили!!! Звери вы!!! – глядя на распластанное на полу тело мужа, заголосила женщина. – Он даже мухи не обидит!
Опустившись на колени на растекающееся пятно крови, Хася стала обнимать бесчувственное тело мужа.
Хрипунов шагнул к женщине и с размаху ударил ее рукояткой вальтера в висок, опрокинув навзничь.
– Все… Отголосилась. Предупреждал же ее, не разводи мне тут болото… Сбросьте их в подпол! – распорядился Василий, поспешно рассовывая золото по карманам.
– Ну что, взяли, – сказал Петешев, подхватив за руки Моисея Заславского. – Здоровущий мужик! Нам бы пришлось с ним повозиться, если бы ты его по темечку не приголубил.
Дворников молча ухватился за ноги Моисея. Подтянули Заславского к открытой черной пасти подпола. Вдруг дверь в соседней комнате приоткрылась, слегка скрипнув, и взгляды присутствующих сошлись на мальчике лет четырех с черными как угольки глазенками. Увидев, как Петр Петешев ногами сталкивает в подвал тело отца, мальчик громко заплакал:
– Папа…
– Ну, чего стоишь? – прикрикнул Хрипунов на застывшего Петра Петешева. – Мальчишку прибей! Щенок всех нас выдаст!
