Дело было передано следователю капитану Заварову. Капитан взялся за раскрытие преступления с присущей ему энергией, и вскоре были выявлены свидетели, которые видели, что за день до пожара к профессору приходили двое плотников, предлагавших ему отремонтировать сарай. У одного из подозреваемых свидетель видел в руках канистру. «Чем не улика?» – смело рассудил капитан Заваров. Двоих визитеров, заявившихся к профессору незадолго до поджога, вскоре задержали на колхозном рынке, откуда их доставили прямиком в отдел милиции. Ни в первый, ни в последующие допросы капитан Заваров не сумел добиться от них признаний, мужчины в один голос твердили свое:
– Мы ничего не знаем! Никакого дома не поджигали. Профессора и его сестру не убивали! Крыша у профессора в сарае малость просела, могла обрушиться. Предлагали свою помощь в починке, ведь мы плотники. Ну и заработать, конечно же, хотели. Они ведь были людьми небедными. А когда профессор сказал, что не нуждается в нашей помощи, так мы и ушли и больше их не тревожили.
Капитан Заваров не отступал, требовал признательных показаний, обещал улучшить условия содержания в местах заключения, устраивал очные ставки со свидетелями, которые видели плотников с канистрой накануне пожара, но результат оставался прежним: свою вину плотники не признавали.
– Около его дома были, это верно. И к профессору тоже заходили, врать не станем. Только в канистре не было никакого бензина, там пиво было! У кого хотите можете спросить, мы его на разлив брали в парке Горького. Чего же за каждой бутылкой бегать? Что хотите с нами делайте, а профессора с его сестрой мы не убивали! Зачем же нам на себя наговаривать понапрасну?! А потом, ведь грех какой – человека убить! Неспособны мы на такое!
Капитан Заваров в минуты короткого отдыха между допросами жаловался коллегам:
– До чего же упрямый народец! Улики, показания свидетелей, доказательства – ну все налицо! Около дома Манцевичей соседи их видели. Не отрицают, что и канистру несли, а не сознаются, что в ней бензин был! Дом-то в минуту сгорел! Так он только от бензина мог полыхнуть. Вы послушайте, до чего они додумались, стали утверждать, что канистру пивом заполнили! Ничего… Они у меня еще языки развяжут!
Дело об убийстве профессора и его сестры было взято под контроль министром МВД республики Ченборисовым, который дважды вызывал к себе на доклад капитана Заварова. Особенно содержательной выглядела последняя беседа.
На вопрос министра: «Как проходит следствие по делу Манцевичей?» – следователь Заваров, показывая строевую выправку, без тени всякого сомнения отчеканил:
– Преступники выявлены! Остается добиться признания.
Шагалей Зиннатович внимательно посмотрел на капитана:
– В сорок пятом году я занимал пост начальника оперативной группы НКВД СССР при 48-й армии и проводил допросы пленных немцев. Вот это упрямый народец! Пришлось с ними повозиться… Ничего, стоило только подойти к допросам пожестче, так сразу у них у всех языки развязались. Понимаешь, о чем я?
– Так точно, товарищ министр! Думаю, что нам потребуется еще день-два, а там можно будет передавать дело в суд.
– Вот и прекрасно! – с некоторым облегчением ответил Ченборисов. – Жду от вас результатов в самое ближайшее время.
Мешки, оставленные Барабаевым под порогом, следовало принести уже на следующий день, как планировалось ранее. Но что-то оно не сложилось. Петра Петешева неожиданно вызвали на работу устранять возникший на заводе сбой в электроцепи, а Барабаев, продав пару золотых колец, где-то гулял с девицами. Тащить одному два мешка с вещами было рискованно, хотя до дома идти и недалеко, поэтому Василий решил дождаться следующего дня и поговорить с Петешевым.
Два дня выжидали. На третий день решили привлечь Фрола и привезти припрятанные мешки на машине. Фрол без колебаний согласился, но в намеченный день неожиданно полковнику потребовалось выехать по каким-то своим служебным надобностям в Чебоксарск. Решено было отложить перевозку мешков до следующего дня на поздний вечер, когда машина будет свободна. Время темное, прохожих на улицах не встретишь, вполне подходящее, чтобы незаметно вынести припрятанные вещи. Но в намеченный день местные пацаны, игравшие в футбол, вдруг неожиданно обнаружили два припрятанных мешка с вещами, о чем тут же сообщили в отдел милиции. На место обнаружения вещей незамедлительно выехала оперативно-следственная группа с экспертами, которая провела на месте поджога около двух часов, – на этот раз были обнаружены явные следы поджога. Теперь проломленные черепа жертв воспринимались не как результат действия обрушения кровли сгоревшего дома, а как смертельные удары преступников тяжелым предметом по головам жертв. В этот же день в отделе милиции № 15 Вахитовского района следователем Заваровым было заведено уголовное дело по поводу убийства Марфы Алексеевны Манцевич и Кирилла Алексеевича Манцевича.
