– Порой очень болит голова, – признался Василий. – Как будто бы кто-то мою голову в тиски зажимает.
– Вы принимаете препараты, которые я вам выписал?
– Нерегулярно. Иногда я просто забываю.
– А вот этого делать никак нельзя! В вашем случае важен системный подход. Если прием прерывается, то нужно начинать все сначала. Давайте я посмотрю вашу голову. – Усачев подошел к Василию Хрипунову и притронулся длинными пальцами к его вискам. Слегка нажал. – Вам больно?
– Разве что самую малость.
– Головокружение наблюдается?
– Иногда есть, но оно быстро проходит.
– А двоение в глазах наблюдается?
– Иногда бывает.
– Что вас еще беспокоит?
– Память стала ни к черту!
– У вас типичный клинический синдром. Вам нужно принимать препараты, если вы не будете этого делать, то ваша память станет еще хуже, а боль усилится! Мозг – довольно сложный организм, и к нему нужен особый подход. Кроме всех тех таблеток, что я вам посоветовал, есть еще одно реабилитационное мероприятие…
– Какое же?
– Постарайтесь почаще бывать рядом с пчелами.
– Это чтобы они кусали?
– Совсем не обязательно, – возразил доктор. – Важен сам микроклимат пасеки. Там идет воздухообмен между пчелиными семьями. Это своеобразный ингалятор. Вы вдыхаете воздух, насыщенный ароматами меда, воска, прополиса, и за счет всего этого происходит ваше оздоровление. Уверяю вас, уже через сутки вы почувствуете себя лучше. Главное, что вы не испытываете чувство агрессии. Ведь это так?
– Не хотел вам говорить, доктор, но, видно, придется… Бывают у меня приступы агрессии… Кукушку мне начисто отбили.
– Какую еще кукушку? – удивленно спросил доктор.
– Да голову мне отбили! Иногда споришь с кем-то, так прям убить его хотелось бы. А потом думаешь: зачем? Как-то успокаиваюсь, и легче становится.
– Уже хорошо… Два года назад у меня был больной, пациент, тоже контуженый, который мне рассказывал, что ему снятся сны, как он убивает топором человека. И очень боялся, что подобное может осуществиться наяву.
– И что?
– Слава богу, что все обошлось. Он прошел полный курс реабилитации и сейчас работает на очень ответственном посту. И о своей контузии почти позабыл… Вот совсем недавно были убиты мои хорошие знакомые: профессор Манцевич со своей сестрой. А дом их подожгли. Милейшие люди, хочу вам сказать… Очень несправедливо с ними обошлась судьба.
– К чему мне все это говорите, доктор? – нахмурившись, спросил Хрипунов.
– А я подумал, что если бы этот человек не излечился, то все его кошмары, что он испытывал в своих снах, могли бы осуществиться наяву. Лечение контузии – это очень непростой процесс, он многоэтапный. И вы должны придерживаться всех тех рекомендаций, которые я вам дал. Главная цель – это поддержание и сохранение всех жизненных функций и чтобы впоследствии не возникло никаких осложнений. Продолжайте принимать все те препараты, что я вам выписал, и ни в коем случае не прерывайте курс лечения. – Посмотрев на часы, доктор сказал: – Карточку вашу я оставлю у себя, встретимся через неделю. А сейчас мне нужно идти.
Распрощавшись с пациентом, Николай Олегович остался в одиночестве. Подумать было над чем. С Хрипуновым что-то не так. У него явное поражение нервной системы, которое на первый взгляд не диагностируется, только усиливающееся косоглазие и боли в височной области доказывали, что он пребывает в затяжной контузии средней тяжести. Зрачки очень слабо реагируют на свет. Его контузия, полученная на войне, сопровождается кошмарами и прогрессирующей агрессивностью, что Хрипунов пытается тщательно скрывать. В его послевоенной биографии имеется нечто такое, о чем бы он не хотел распространяться, что не может не вызывать опасения. Контуженые люди, как правило; неуравновешенные; если лечение не завершено, то они могут представлять самую настоящую угрозу для окружающих. «А что, если предположить самое худшее? Вдруг многочисленные убийства, происходящие в Казани в последние годы, дело его рук?»
Доктор Усачев помрачнел, вспомнив о погибших профессоре Манцевиче и его сестре Марфе Алексеевне. С Кириллом Алексеевичем Усачев приятельствовал. Нередко они проводили время в долгих беседах. Говорили обо всем: о политике, о новых интересных книгах, об искусстве… И вот теперь какой-то мерзавец отнял у него доброго друга Кирилла Алексеевича и его сестру. Такое жестокое преступление – переломать кости черепа, а потом, возможно еще живых, предать огню – мог только немилосердный человек. Под такое описание вполне подходил Василий Хрипунов. Конечно же, его девиантное поведение еще не признак того, что убийства совершил именно он, но будет весьма логичным, если сигнал о его возможном участии в преступлениях будет проверен милицией!
Отринув наконец последние сомнения, Николай Олегович поднялся, вышел из кабинета в пустынный коридор и направился прямо в ближайшее отделение милиции, находившееся в конце улицы. Никогда прежде ему не приходилось бывать в подобных учреждениях, но наверняка там имеется человек, который подскажет ему, с кем следует переговорить.
– Любезнейший, вы не посоветуете, куда мне следует обратиться…
