– Капитан, ты на подчиненных не сваливай свою вину! Тебе доверили возглавлять операцию, значит, и спрос лично с тебя! Тебе все понятно?
– Так точно, товарищ майор!
– Кстати, как там старшина? Ранение серьезное?
– Его уже прооперировали. Врач сказал, что пуля застряла в мягких тканях плеча, разорвала сухожилия, но кость не задета. Так что с рукой все будет в порядке, заживет быстро.
– Хоть здесь что-то положительное… Рассмотрели, как выглядят преступники? – с надеждой спросил майор Щелкунов.
– Не удалось… Все произошло очень быстро, я бы даже сказал, мгновенно. Могу сказать, что преступник, проникнувший в комнату, выглядел долговязым, длинноруким. Хоть внешне он и казался нескладным, но в действительности оказался очень расторопным.
– Хоть можешь сказать, куда ты его ранил? – спросил Виталий Викторович.
– Думаю, что в ногу, потому что он захромал.
– Во все больницы города нужно будет дать на раненого бандита ориентировку. Огнестрелы просто так не залечиваются. Ему нужен врач, хотя бы для того, чтобы пулю извлечь. А еще перевязки… Все это довольно хлопотные мероприятия. Мы должны знать о любых огнестрельных ранениях! Тебе все понятно?
– Так точно!
– Что по экспертизе? – посмотрел майор Щелкунов на следователя Кац.
– Капитан Левин сказал, что результаты будут завтра утром.
– Посмотрим, что нам экспертиза еще покажет. Таких эпизодов с нападением банды на спящих людей у нас становится все больше. Вне всякого сомнения, это дело рук одной банды. Поэтому я предлагаю объединить все эти эпизоды в одно дело и назвать его «Стервятники». Возражений нет? Тогда так и запишем. А теперь все расходимся и занимаемся своими делами.
Стрелки часов подкрадывались к восьми вечера, когда Щелкунов подошел к дому Полины. Рабочий день у нее заканчивался в шесть часов вечера, значит, она уже должна быть дома. Виталий прошел на второй этаж по длинной деревянной лестнице, уже хотел было постучаться в знакомую дверь, как вдруг услышал, как внизу хлопнула дверь, а затем четко различил голос Полины:
– Дальше я пойду сама, не провожайте.
В ответ прозвучал негромкий уверенный бас:
– Надеюсь, что вы когда-нибудь познакомите меня со своими детишками.
– Возможно, но это будет не сейчас. До свидания.
Протестующе захлопнулась входная дверь. И тотчас по лестнице раздались быстрые женские шаги. Стараясь не шуметь, Виталий Щелкунов поднялся на верхний этаж. Прислушался к голосу Полины, что-то напевающей (по всему видать, настроение у нее было прекрасным), потом услышал металлический звук проворачиваемого в замочной скважине ключа, дверь распахнулась, и стали слышны восторженные детские голоса.
Виталий стоял на лестничной площадке и размышлял, как следует поступить далее. Самое благоразумное – уйти и более никогда не возвращаться. Вряд ли он способен дать Полине счастье, о котором она мечтает. «Она женщина эффектная, на нее обращают внимание мужчины, и вряд ли Полина будет дожидаться тебя долго и когда-нибудь по-серьезному ответит на ухаживания другого, – размышлял Щелкунов. – А если человек любит по-настоящему, то чужие малолетние дети не будут для него в тягость. Он станет воспринимать их как своих… Как-то все нескладно получается. Не сумел удержать рядом с собой ни одну из женщин, что любили тебя по-настоящему. А ведь уже давно пора обзавестись семьей».
Подумав, Щелкунов спустился на этаж ниже и негромко постучал в дверь. Ему открыли сразу, как если бы ожидали его прихода. Его встретили счастливые глаза Полины.
– Проходи, – отступила она в сторонку, пропуская в прихожую, – я тоже пришла совсем недавно. Нужно было подготовить отчеты, вот этим и занималась. Как-то навалилось все сразу. И работа, и дела по дому. Продохнуть даже некогда.
Виталий вытащил две шоколадки и протянул детям.
– Держите.
– Что нужно сказать? – строго напомнила Полина.
Ответили слаженно:
– Спасибо!
Взяв по шоколадке, убежали в другую комнату.
– Не ожидала тебя сегодня увидеть, мы ведь договаривались на завтра.
– Просто очень хотелось тебя увидеть.
– Мне очень приятно такое услышать. Ты так можешь в меня влюбиться, – пошутила Полина.
– Ты меня не испугаешь, – улыбнулся Щелкунов. – Я уже взрослый человек. И знаю, что делаю.
– Однажды нас вместе увидели мои подруги… Завидуют мне по-страшному! Говорят: «Как же тебе повезло, Полина. Поделись с нами хотя бы кусочком своего счастья. Такого видного мужика отхватить! И молодой, и высокий, и красивый, и неженатый… У самой вот двое детей, а он даже на это не посмотрел. Значит, любит тебя по-настоящему. Нам бы хоть какого-то завалящего, только чтобы мужик был в доме!» А знаешь, я иногда думаю, как же они все-таки правы. – Неожиданно ее лицо посмурнело. – Мне иногда кажется, что я тебя совершенно не знаю и мое счастье кратковременно… Обещай мне, что если захочешь расстаться, так обязательно мне об этом сообщишь, чтобы я тебя не ждала.
В соседней комнате раздавались голоса детей, о чем-то споривших. Кажется, они не поделили какую-то игрушку. Вполне обычная семейная атмосфера, в которой есть дети.
