– Зачем они тебе? – удивленно повернулась к нему хозяйка. – У вас же и свиньи-то нет?
– Да вот свинью хочу украсть, чтобы тебя свининкой угостить. Холодец потом сделаешь!
– Ну ты и сказал! – рассмеялась Ксения.
– Ну хорошо, правду скажу… Свинью мне должны привезти, а отрубей нет. Давно хочу свинью завести. Бывает, остается что-то после обеда, так выбрасываешь. А тут свинье будем скармливать.
– Хозяйственный ты, как я посмотрю, – поддержала зятя Богаткина. – Котомка-то есть у тебя какая-нибудь плохенькая, чтобы отруби сложить?
– Не взял. Положи в какой-нибудь мешок.
Вечером после дождя значительно похолодало, а ближе к полуночи стало холодно и ветрено. Хрипунов почувствовал, что изрядно продрог. Постояли неподалеку от бараков, выглядевших в темноте совершенно нежилыми, а потом зашагали к сараям, стоявшим в глубине двора.
– Который из них? – спросил Василий Хрипунов.
– А вот тот… дальний! – указал рукой Алексей Барабаев на высокий крепкий сарай, стоявший немного в стороне от других.
Неожиданно в одном из окон барака вспыхнул тусклый желтый свет. За занавеской промелькнула чья-то размазанная тень.
– Обождем немного. Не спится кому-то.
Минут через десять свет в окне погас и двор вновь погрузился в глубокую темноту. Большак скомандовал:
– Пошли! Только по-тихому.
Подошли к сараю. Осмотрелись, вроде бы ничего настораживающего. За дощатой дверью послышалось веселое похрюкивание. Глянув в щель, Барабаев изрек:
– Здоровенный хряк! У самой двери топчется. Видно, думает, что мы ему жрать принесли. Знатный холодец получится!
Петешев потрогал висячий замок. Держится крепко, просто так не отпереть. Достал из-под полы коротенький ломик, просунул его в кольцо и, поднатужившись, попытался сорвать замок.
– Никак, зараза! Крепко они его присобачили.
Увлекшись дверью, они не заметили, как из барака вышел молодой мужчина, покурил на лавке, спрятанной в глубине насаждений, а потом, когда глаза привыкли к темноте, через сплетение густых веток он рассмотрел у сарая силуэты людей.
Затушив папиросу и стараясь не привлекать к себе внимание, он незамеченным пробрался вдоль барака, завернул за угол и побежал в сторону хлебозавода. Поздно вечером и в ночные часы в качестве усиления охраны там обычно присутствовал участковый уполномоченный.
– Застал! Слава тебе господи! – распахнув дверь, заговорил мужчина, стараясь отдышаться. – А то уже не знал, что и делать! Воры у моего сарая толкаются! Дверь хотят открыть. Трое их! А там свинья у меня, украсть ее хотят!
Шестидесятилетний участковый уполномоченный повернулся к сторожу и поторопил:
– Михеич, хватит чаевничать! Давай, звони в отдел! Пусть наряд милиции высылают!
– Это я мигом! – охотно откликнулся семидесятилетний дед, хватаясь за трубку.
– А мы попробуем задержать этих воришек! Не на тех напали! – Повернувшись к мужчине, бросил: – Пошли давай! Показывай, где они!
Наконец кольцо не выдержало и лопнуло – в воздухе раздался звук стали.
– Готово! – с облегчением произнес Петешев, приоткрывая дверь.
Хрипунов вошел внутрь, распахнул мешок с припасенными отрубями и подставил его свинье. А когда животное доверчиво потянулось на острый запах рылом, он ловко накинул ей на голову мешок.
– Даже не пискнула! – удовлетворенно отметил Хрипунов. – Петух, где ты там со своим тесаком?!
Он выглянул из сарая и тут увидел, что прямо к ним бегут двое мужчин, один из которых был в милицейской форме. Неожиданно они приостановились и зашагали размеренным шагом. «Везет же мне в последнее время на милицию! – чертыхнулся Хрипунов и сунул руку в карман, где лежал вальтер. – Что ты тут будешь делать! Чувствовала моя душа, что не следовало идти! Свининки ему свеженькой захотелось! Расхлебывай теперь!»
Петешев вышел из-за сарая и тоже заметил милиционера с гражданским, направлявшихся в их сторону.
– Петух, – негромко обратился Хрипунов к Петру. – Не крути башкой. Веди себя спокойно. Ствол при тебе?
– Не взял, – негромко признался Петешев. – Вроде бы дело-то простое.
– Вот и накаркал! К нам менты чапают. Как отбиваться будешь?
– Может, на срыв?
– Слушай меня… Я поворачиваюсь к ним и стреляю. И тут же идем на срыв!
Из глубокого полумрака сарая до Хрипунова донесся восторженный возглас Барабаева:
– Здоровенная свинья! Нужно было тележку поближе подкатить!
– Дурень зеленый, – вполголоса проговорил Хрипунов, – выходи из сарая, сюда мусора идут! На срыв пойдем. И дернуло меня идти с вами! Жадность фраера сгубила, так ведь говорят… Вот и расхлебывай! Говорил же, что на дно нужно залечь!
Боковым зрением Большак наблюдал, как милиционер прибавил шагу, оставляя гражданского немного позади, а потом раздался его властный и резкий голос:
– Что вы там делаете у сараев?! Всем стоять! Милиция!
