С трудом, судорожно хватая воздух, поднялся на ноги. Кепи фальшивого рыбинспектора валялось в стороне. На лысой, словно биллиардный шар голове, под низким лбом с острыми шишкообразными выступами и массивными надбровными дугами клубились тьмой черные воронки широко открытых глаз. Дима в тоже время с недоверием рассматривал его близнеца, по-прежнему не выпуская из рук спасительное полено.
Веревками, которыми поднимали из глубины сетки с сокровищами, связали обоих, пока те не пришли в сознание. Отдельно руки, отдельно ноги, а затем еще и руки к ногам. В упакованном виде гориллоиды напоминали жирные буквы «С» камуфляжного цвета. И только после этого сели передохнуть, прямо в истоптанный сырой песок. Дима, прикурив с третьего раза, в четыре затяжки уничтожил сигарету, а я без всяких мыслей, смотрел мимо катера на темную воду озера.
— Кто это? — Дима бросил окурок в ямку в песке и засыпал ее ногой.
— Рыбнадзор, — криво усмехнулся я, потирая растянутые связки плеча. Разговаривать не хотелось совершенно.
— Ага, хомо рыбнадзорус, специально выведенный для работы в условиях Заполярья, — от нервного напряжения его пробило на сарказм. — Ты видел? Они же не люди! Смотри: глаза пустые, рога на лбу! Это же демоны какие-то!
Я промолчал. Добавить к сказанному нечего, так и есть.
— Слышу под водой, мотор работает, потом катер причалил. Вылез, смотрю, они тебя ломают, насилу успел, все боялся, что вот этот, — Дима пнул ногой в бок второго «рыбнадзоровца», не успевшего пересчитать мои ребра, оглянется и увидит меня, с дрыном наперевес. Слава богу, не обернулся. Ты чего молчишь? Откуда они здесь, да еще на катере?
— А я знаю? Появились.
— Как появились? Я же под скалой был. Услышал удар по воде, и сразу звук мотора…
— Так и появились. Я отсюда не видел, а слышал то же самое. Появились, примчались, сослались на чью-то жалобу, что мы тут динамитом рыбу глушим, хотели сумку, в которой лодка, проверить, — а под ней «Сайга». Вот и начали меня ломать. Все. Дальше ты видел.
Один из связанных нападавших пошевелился и Дима, присев перед ним на корточки, выдал ему звонкую оплеуху.
— Кто такие? Кто послал, зачем? — каждый вопрос сопровождался пощечиной. Голова гориллоида моталась из стороны в сторону, но ни одного звука не слетело с его губ, а на лице не дрогнул ни один мускул. По выражению глаз без зрачков в черных белках, хотя и звучит как неуместный каламбур, тоже невозможно было увидеть, понимает тот вопросы или нет. На щеках его не осталось ни единого следа от неслабых Диминых оплеух.
— У него морда кирпичом, в прямом смысле, — сплюнул в песок Дима, поднимаясь, — всю руку отбил. Ну и че делать будем?
— ХЗ. Не рыбнадзор, стопудово. Они вообще не отсюда, — я тоже поднялся.
— А откуда? Из МЧС что ли?
— Из другой реальности, — ничуть не ошарашил я его. — Сам же сказал — демоны.
Пользуясь отсутствием внимания с нашей стороны, несломленный гориллоид неестественно вывернул голову и, повозившись в воротнике, сжал его раскрошенными зубами.
— Блин! Ща капсулу раскусит! — бросился к нему Дима. 7-D фильмов про шпионов насмотрелся, как пить дать. Однако он не успел. От воротника гориллоида в небо выстрелил тонкий яркосиреневый, не подвластный сепии луч, исчезнувший уже через мгновение, а сама жертва допроса окуталась такого же цвета переливающимся коконом. Подскочившего к нему Диму, отбросило на пару метров в сторону. Еще через секунду, таким же коконом закрылся и второй пришелец.
Пока мы приходили в себя, рассматривая завораживающие переливы вражьей защиты, где-то слева на берегу, с той же стороны, откуда приплыл катер, раздался очередной хлопок, только вместо всплеска воды теперь его сопровождал треск ломаемых деревьев. Еще через пару секунд донесся мощный взрыв, и в грудь ударило воздушной волной. Что-то приближалось к нам, с упорством танка круша на своем пути, падающие с глухим стонущим хрустом деревья. Раздались еще два взрыва и воздушные волны послушно повторили их оба, ткнувшись больно в грудную клетку, вселяя безотчетное чувство страха. Волосы на голове зашевелились.
Мы переглянулись и, не сговариваясь, стали лихорадочно собирать личные вещи, пытаясь одновременно снять гидрокостюмы и натянуть джинсы. Про акваланг и лодку речь даже не шла, унести бы ноги, взяв хотя бы одежду и обувь, ну и конечно, «Сайгу».
Пока мы суматошно метались по пляжу, собирая разбросанное барахло, ежесекундно спотыкаясь об лежавших в коконах «рыбинспекторов» и болезненно морщась от ударов защитного поля, это нечто повалило последние деревья у скалы, разделявшие его от нас.
Уродливый, огромный, размером с туристический автобус, опарыш двигался к нам на сотне коротеньких ножек, поблескивая мертвенно бледными ороговевшими чешуйками, покрывавшими его повсюду, даже на голове, с тремя парами фасетчатых глаз. Увидев нас, он развел в стороны короткие, кривые жвала и, сложив дудочкой то, что заменяло ему губы, изогнувшись всем телом, отрыгнул в нашу сторону гнойного цвета сферу, напоминающую поведением в полете фаерболл из компьютерного «Мира».
