— Я не знаю, что думать, Лизунь, — пожаловалась я. — Но второй раз разочароваться я очень не хочу. Что мне делать?
— Да ничего не делай, Свят. Собственно, ничего не произошло. Ну, сводили тебя на каток, да тортом накормили. Признаний и предложений же не было?
— Он подарил мне подарок, — решилась рассказать я. — Такой же, как дарила я пять лет назад, когда Вик уезжал в столицу на работу.
— Можешь сказать, что именно?
— Там должны были быть парные хрустальные фигурки — сердце и ключ. Я дарила ему ключ. Он подарил сердце.
— Ну да, прозрачный намек, Свята, — рассмеялась Лиза, — считай, что признание у тебя есть.
— Но я не хочу, — заволновалась я.
— Точно? — Лиза задала вопрос вкрадчивым тихим голосом. — По сути, он тебе тогда перед отъездом ничего не обещал, верно?
— Он принял подарок.
— Ну, не хотел задеть твою гордость. Святка, тебе сколько было тогда? Семнадцать? Ну, котик, это не серьезно обижаться на взрослого мужчину, что не ответил на детские чувства.
— А сейчас вдруг решил ответить? — чуть обиженно буркнула я.
— Я бы не сказала, что вдруг, но, видимо, да, решил.
Разговор с подругой сна не вернул. Сначала я несколько раз прокрутила его в голове. Потом попыталась отвлечься и переключилась на другие события сегодняшнего дня, особенно на электрические щиты. Очередную новинку, добытую шефом. Гранаты тоже привез именно он, до этого ловушки были гораздо более массивными и менее мощными. Но Виктор Андреевич прав. Самая необходимая вещь — это визоры — очки, способные показать долмата любому человеку.
Мне казалось, что я только прикрыла глаза, но сразу провалилась в дрему. Снился мне странный сон. Я привела группу маленьких детей в просторную светлую комнату — свободную посредине и со стеклянными стенами, за которыми были видны пустые камеры.
— Итак, — сказала я, собирая детей вокруг себя, — сейчас я раздам вам визоры. Наденем их все вместе по команде. Не нужно пугаться, вы здесь в безопасности.
Дети рассматривали помещение любопытными глазенками, но отходить от меня не торопились. Наконец, я вручила последние очки и объявила:
— Раз. Два. Три. Одеваем!
А потом были слезы, крики, истерики.
За стеклянными стенами на нас кидались призраки — жуткие искореженные монстры, совершенно не похожие на настоящих долматов.
Я проснулась. Не слишком страшный сон, но после него осталось тягостное неуютное ощущение, не дающее мне уснуть еще почти час. Недальновидно, учитывая, что ранний подъем никто не отменял.
Так что, когда на тренировке мне было тяжелее, чем остальным, я знала, что сама тому виной.
— Смотрю, ты не в форме, — Надежда села за соседний тренажёр. — Что, опять не спалось?
Я промолчала, сконцентрировавшись на упражнении, но Надя не унималась:
— За что таким как ты достается дар? За красивые глазки?
Вот так бывает. То, что одни считают проклятием, другие — благословением.
— Отстань от нее, Надюха, — Ольга заняла тренажёр слева. — Ты просто глаз положила на ее куратора, вот и бесишься. Свята-то тут причем?
— Не болтай глупости, — огрызнулась оперативница, — не нужен мне ее мужик.
— Он не мой, — уточнила я.
— Кому-нибудь другому расскажи, — буркнула Надя. — Он с тобой возится, как с младенцем.
— Он друг моего брата, — сказала я, раздражаясь от того, что мне приходится оправдываться. Можно было бы и промолчать, но в первый день обе девушки отнеслись ко мне очень дружелюбно. Это после того, как Виктор Андреевич пришел вечером ко мне в комнату, Надю будто подменили.
— Не похоже на дружескую заботу.
— А на что похоже?
— Сама знаешь на что.
— Надюх, — снова вклинилась флегматичная Ольга, — мы здесь до конца недели, зачем тебе сложности на несколько дней?
Надя сжала губы, отвела глаза. К счастью, дальше тренер отправил нас на разные тренажёры, и продолжать неприятный разговор не пришлось.
В столовой шеф подошёл ко мне сразу, стоило нам с девочками войти:
— Святослава, нужно поговорить. Срочно.
Я посмотрела на злую Надежду, на посмеивающуюся Ольгу и согласилась.
— Свята, только не волнуйся. Мне только что позвонили. Мы сделаем все, что возможно. И найдем ее.
— Найдем кого? — спросила я, леденея.
"Привыкнув жить со страхом, мы забыли, что его первоначальная задача — уберечь нас от опасности".
Елизавета Миронова
— Мирослава пропала сегодня ночью, — Виктор Андреевич взял меня за плечи и, игнорируя любопытные взгляды, прижал к себе. Я не сопротивлялась, пытаясь осмыслить услышанное. — Ее забрали прямо из квартиры твоего брата. Ему и Насте сделали уколы снотворного.
— Мне нужно домой.
— Я так и думал. Хорошо. Мы вылетаем ближайшим рейсом. Я займусь билетами, а ты поешь и собирай вещи.
Покачала головой, намереваясь немедленно вернуться в комнату, но шеф заставил меня съесть обед буквально шантажом:
— Неизвестно, когда сможешь ещё поесть. Рейс это не приблизит и не ускорит. А я не закажу билеты, пока не увижу пустую тарелку.
— Не обращайтесь со мной как с ребенком, Виктор Андреевич!
— А ты не веди себя как ребенок, Свята.
