– Сейчас за пределами города столько снега, что пройти будет нелегко. В некоторых местах он может доходить до пояса.
– Я думал, для обитателей академии – это не проблема, – вскинув брови, удивленно сказал капитан.
– Для нас – нет, а вот ты южанин. Справишься со снегоступами?
– Я южанин, как ты и сказала, но не идиот, Хлоя, – возмутился Андреас.
Не считая нужным отвечать, я лишь усмехнулась и поискала подходящие кустарники, одиноко торчащие из сугробов. Жалко было их обламывать, но раз Аведа считает, что наше вторжение в город может усугубить и без того сложную ситуацию, лучше прислушаться к его мнению. Снегоступы – один из основных предметов первой необходимости для жителей севера, поэтому многие умеют делать их с детства. Люди обучают этому нехитрому умению своих детей, а маги осваивают нужные заклинания. Я произнесла такое, и ближайшие ветки отломились от кустов, а потом длинные согнулись в нужную форму, создавая основу. Затем более мелкие заполнили основу, создав опору для ног.
Я не без удовольствия отметила завороженное лицо капитана, который наблюдал за моим волшебством. Ничего особенного на самом деле, но даже столь незамысловатое колдовство восхищало его. Присмотревшись пристальнее, заметила тоску в глазах Андреаса, а затем поймала себя на мысли, что хотела бы знать ее причину.
– Твои родители живы? – вырвался вопрос сам собой.
Аведа посмотрел мне в лицо, и на какой-то миг мне показалось, что он не ответит, но капитан смог меня удивить:
– Да, а что?
– Не знаю, просто что-то такое промелькнуло в твоих глазах, и мне захотелось спросить. – Я пожала плечами, пытаясь казаться безразличной. – Я ведь почти ничего не знаю о тебе.
– А ты хотела бы знать обо мне больше? – очень серьезно спросил капитан.
Я мысленно повторила его вопрос для самой себя и задумалась над ответом.
– Видишь ли, Дрей. – Я намеренно назвала его этим коротким именем, чтобы увидеть реакцию на него. Аведа ничем не выказал своего недовольства, и я продолжила: – Я вынуждена находиться с тобой рядом и днем и ночью. Мы живем не просто под одной крышей, но и в одной комнате. Ты знаешь, что я сирота, выросла в академии. Знаешь о моих магических талантах, моих секретах, связанных с ними, о планах на будущее и даже о тайнах моего сердца. Я же не знаю о тебе совершенно ничего, кроме имени.
– Справедливо, – согласился капитан, а потом вслед за мной начал натягивать на сапоги снегоступы. – Что ты хотела бы знать?
– Откуда ты родом? – воспользовавшись его благодушием, спросила я и отправилась в обходной путь вокруг Острэма.
Андреас отвечать не спешил, и я обернулась, чтобы понаблюдать, как капитан пытается приноровиться к новым приспособлениям для передвижения по глубокому снегу. Освоился он довольно быстро, поэтому дальше мы пошли неторопливо, но уверенно.
– Я из Глоура, – наконец сказал Дрей.
– Это тот, что на берегу Бирюзового моря? – воскликнула я. – Говорят, этот город самый красивый на побережье. А еще там самые живописные закаты, это правда?
– То, что город самый красивый не только на побережье, но и во всем мире – это так, а про закаты ничего не скажу, – усмехнулся капитан, – я не романтик.
– Это заметно, – буркнула я себе под нос. – Кто твои родители? Есть у тебя братья или сестры?
Этот вопрос был самым сложным для меня. Внутри все затрепетало от желания услышать, в какой семье жил Андреас. Не знаю, что такого увидел капитан на моем лице, но дальше он заговорил еще мягче:
– Мои родители… – тут он почему-то замялся, – мои родители маги…
– То есть как? – Я застыла на месте от неожиданности. – Но разве так бывает? Никогда не слышала, чтобы у волшебников родился ребенок, не обладающий магией!
– Бывает, – сказал Дрей, отворачиваясь от меня, – как видишь.
Вот уж удивительное дело! В голове вдруг пронеслась мысль о том, что мы оба в какой-то степени необычные люди. Какое-то нереальное совпадение.
– Хлоя, – прервал мои размышления Аведа, – я был бы благодарен, если бы никто больше об этом не узнал.
Я повернулась к капитану и встретилась с его открытым взглядом. И поняла, насколько важно для него то, чем он поделился со мной. Вероятно, нелегко расти в семье магов и наблюдать за волшебством, не имея возможности самому колдовать. Не сдержавшись, я озвучила этот вопрос.
– И да, и нет, – неопределенно ответил он, а потом продолжил путь. – Волшебство моих родителей и старших сестер делало меня счастливым. Я с детским трепетом наблюдал за результатами разных заклинаний, но только лет до тринадцати. Потом наступил тот период, которым я не горжусь.
– Ты завидовал? – честно спросила я.
И снова капитан пристально посмотрел на меня. Сложилось такое впечатление, что он уже пожалел о своей небывалой откровенности.
– Да, – глядя мне в глаза, ответил Андреас. – Завидовал и ужасно переживал. Некоторое время делал гадости сестрам, пользуясь тем, что их сила на меня не действует.
Очень неожиданно было услышать такие подробности из уст капитана. Мало кто отважится признаться постороннему человеку в чем-то столь неприглядном, даже если это было в юности.
– И как ты справился с этим? – спросила я.
