Где-то на краю сознания мелькнула мысль попросить у отца. Ну нет! До такого я точно не дойду! Это Лидуня всё деньги из него тянула. Побрякушки ей дорогие покупал.
Побрякушки! Я схватился за внутренний карман. Вымокшая под вчерашним дождем ветровка не высохла, и сегодня я надел кожанку, в которой ходил к отцу. Он ведь тогда передал мне Лидунин браслет, для Катьки.
Много за него, конечно, не дадут. Но если снять со счёта, то до зарплаты дотянуть хватит. Вообще, кто знает, вдруг это фирма какая-то известная. Нехорошо конечно, но тогда не придётся смотреть, как Катька ведьмины цацки носит. Пусть даже те, которые отец не успел подарить. «Вот Лидуня померла, девать теперь некуда. Отдай Катеньке». Ага. Щас.
Я поклялся себе, что, если выживу, обязательно куплю Катьке что-то подобное. От себя. И открыл браузер, гуглить приличные ломбарды.
Этот был не сетевым, но находился недалеко и заработал четыре с половиной звезды в «Яндексе». В небольшом помещении на первом этаже разместились витрины с ювелиркой и прилавок, за которым стоял кассовый аппарат. Рядом в офисном кресле, на самом краешке, как на жёрдочке, сидел худощавый седой старик, принявшийся буравить меня острым взглядом от самого входа.
Он же и принял у меня браслет и теперь внимательно рассматривал его через навороченный монокуляр.
— Белое золото, тонкая работа. Сто пятьдесят тысяч, — оценщик сжал сухие губы и бросил на меня цепкий взгляд. Браслет он тоже держал цепко, как коршун, и чувствовалось, что выпускать добычу из рук не собирается.
Меня аж в жар бросило. Не серебро! Белое золото! Носил с собой такую кучу денег и не догадывался. А если бы потерял? Кажется, отец тратил на Лидуню гораздо больше, чем я думал. Ну вот, теперь и мне хоть что-то перепало после её смерти.
— Только мы здесь с такими большими деньгами не работаем. Я сейчас дам адрес куда поехать, если вы действительно хотите это продать.
Последняя фраза меня насторожила. У меня полсотни на карточке, а у них в кассе полторы не найдётся. Отец за браслет, наверное, тысяч триста отдал, а то и больше. Для Лидуни-то ничего не жалко.
— Сто шестьдесят, и сейчас, — я не стал скрывать злость в голосе, хотя причиной, конечно, был не старик. Но распиравшие изнутри эмоции помогли выдержать острый взгляд выцветших глаз. — Или я передумаю. Считайте, что уже начал передумывать.
Он поджал губы и после продолжительной паузы ответил:
— Какая молодежь-то нетерпеливая пошла. Ждите здесь.
Старик проковылял в подсобку. А я встал поближе к выходу и стал следить через стеклянную дверь за тем, что происходит на улице, краем глаза поглядывая на дверь подсобки. Если сейчас что-то пойдёт не так, выскочу и побегу.
Старик вернулся быстро и кинул на стойку пачку пятитысячных, обмотанную резинкой для денег.
— Желаете пересчитать?
— Желаю, — я взял деньги, но на деле лишь неуклюже потеребил края пачки. — Всё правильно.
— Ещё бы неправильно! — оскорбился старик и уставился на меня.
Я протянул ему коробку с браслетом, сунул пачку во внутренний карман кожанки и вышел.
По дороге назад я постоянно оглядывался, а под конец в голову вообще полезли мысли, что деньги могут оказаться фальшивыми, а я ведь продал браслет старику за наличные без всякой расписки. И конечно, безбожно продешевил. Но перед Будо-шопом я выдохнул и набрался решимости. Сознание того, что сейчас утру нос этому консультанту, придало сил.
Брови продавца снова взлетели вверх, когда я выложил перед ним деньги. В этот раз он не пытался надо мной издеваться.
— Для вашей же безопасности, — он строго посмотрел на меня, — вы отнесёте меч в зал. Покажете сенсею. Он научит вас уходу за ним и правильному обращению. Договорились?
— Договорились, — согласился я.
— Учтите, вы это не мне обещаете, а традиции.
Он выделил слово «традиции», а я мысленно поставил знак равенства между традицией и эгрегором. Всё, попался. Теперь и вправду придётся нести в зал.
— У вас есть машина?
— Нет, — с чего это он спрашивает?
— Такой меч вы имеете право перевозить в багажнике автомобиля или в чехле в разобранном виде. Но сейчас в метро везде металлодетекторы. Зазвенит, и отберут, потом как экспертиза решит. Меч хороший, красивый. В общем, до зала берите такси. Но для передвижения по городу я вам его разберу.
Он положил меч на стол, достал маленький, словно игрушечный, молоточек, сдвинул оплётку. Несколько осторожных, но чётких ударов молоточка по рукояти — и на стол выпали короткие деревянные палочки.
— Бамбуковые штифты, мекуги, — прокомментировал продавец.
Он ловко стащил рукоять, оголив стальной хвостовик клинка, и снял цубу. Сам клинок вернул в ножны и стал по частям упаковывать меч в крафтовую бумагу.
— Клинок нужно периодически разбирать и смазывать маслом. Наборы для этого у нас есть, можете потом докупить.
— Давайте уж сейчас, — я вздохнул, глядя на разобранный и оттого казавшийся теперь беззащитным меч. Продавец мог и не брать с меня обещания показать сенсею. Собрать обратно самостоятельно я бы не рискнул.
