Тот довольно кивнул, сделав пометку в блокноте. Спросил насчёт вина. Тут я тоже доверил инициативу отцу. Он-то здесь не в первый раз, судя по близкому расположению ресторана от тира.
— Как тебе ребята из клуба? — поинтересовался отец, когда официант ушёл.
— Хорошие. Душевные очень. У вас там что-то вроде братства? — не выдержал я.
— Ну, — рассмеялся отец, — с братством ты загнул. Но по сути — да. Если б не этот клуб, не знаю, выдержал бы я. В какой-то момент этот бизнес настолько вымотал, задавил, можно сказать. И я повстречал Ивана, на входе нам попался. Вспомнил о своём давнем увлечении. Иначе бы пропал совсем.
Что ж ты обо мне не вспомнил? Но спросил я другое:
— А Лидия?
— Нет, она не знала! — отец протестующе поднял руки. — Она, конечно, поддерживала меня по-своему, но тут ведь другое. Женщине не понять.
Я кивнул.
— У тебя вот Катька есть, хорошая девушка. Но пиво пить ты не с ней ходишь?
— Точно.
Подошла девушка-официантка: грузинка с пышными формами и полным, пышущим здоровьем лицом. Про таких говорят «кровь с молоком». Она поставила перед нами по бокалу и, ловко удерживая бутылку в пухлых ручках, налила вина, улыбнулась сочными губами, и ушла, оставив бутылку на столе.
Я ещё некоторое время смотрел ей вслед. Похожая фигура была у Катьки. Хотя она, конечно, проигрывала грузинке в размерах.
Сразу вслед за девушкой полный усатый мужчина принес ещё шипящие стейки на маленьких сковородочках. Официант положил перед нами деревянные дощечки и уже на них водрузил сковородки.
— Осторожно, горячее, — предупредил он.
Наш разговор прекратился. Вдохнув аппетитный аромат мяса, я понял, как сильно проголодался.
Домой мы приехали уже затемно. Я всю дорогу думал об отце. Он остался прежним лишь отчасти: всё-таки раньше он ни за что не сел бы за руль после алкоголя. Даже если это был бокал вина.
В квартире, не зная куда деваться, я зашёл на кухню. Отец поставил чайник. Чаи, которые мне так понравились, он не брал, называя их Лидиными.
— Она травы любила. Что-то собирала сама: для этого мы специально за город выезжали. Что-то редкое заказывала. А когда из Индии вернулась, то вот таких сборов наделала. Аюрведой увлеклась. — Отец вздохнул. — Столько вещей после неё осталось. Мне-то ничего этого уже не нужно, а выбросить рука не поднимается. Заходили подруги её, ну, те странноватые, ты на похоронах видел, наверное. Порог даже не переступили, попросили отдать им, о чём с Лидией договаривались. Я и вынес им шкатулку со всякими побрякушками да книжку с рисунками. Лидия сама как-то говорила, если с ней что случится, им передать. Я тогда не обратил внимания на эту просьбу, думал, раньше помру. А они сами появились. Вот и вспомнил.
— Понятно, — кивнул я. Значит, Колян оказался прав. Ещё две ведьмы, чёрт их дери. Расплодились тут!
— А остальное… может, Кате твоей подойдёт. Дорогие украшения, что я дарил, так и остались ведь, — отец вздохнул. — Вот так уходит человек, и думаешь: а много ли ему надо? Ничего из того, что заработал, туда не возьмёшь.
— Это точно. Но пока живой, много чего надо. Много чего хочется, — я почему-то вспомнил любовь Макса к «яблокам». В то утро, когда они с Бородой спорили, покупать ли ему новинку, всё было по-другому. Я и не думал об ОСах и этом всём. Не думал, что и с отцом ещё смогу посидеть вот так. Значит, есть и положительная сторона?
— Тут ты прав, — кивнул отец. — Завтра утром мне нужно уехать. Наверное, когда встанешь, меня уже не будет.
— Неужели работа?
— Почти, — он замялся. — На самом деле банкет в очень пафосном месте. Иногда бывают такие встречи, неофициальные, но там решаются важные дела.
Я кивнул:
— Понятно, а я вот к друзьям собираюсь.
— Ну хорошо, тогда вечером увидимся.
Отец сказал это с каким-то облегчением, будто переживал, что едет на банкет один, а меня оставит одного в выходной. Поздновато как-то о таком думать.
Он ушёл в кабинет, сославшись на работу, а я завалился с телефоном в спальне у Лидуни. Колян накидал в чат голосовых. Что же там такое они нашли в этой плитке?
«Это — огонь! Там не только защита заложена! — с восторгом доложил Колян. — Она заточена под то, чтобы спящий осознавался каждую ночь».
Я дослушал сообщение. Понятно, почему у Лидуни была своя собственная спальня. Отец бы сильно удивился, попробовав тут переночевать.
«Конечно, система работает не совсем так. Если ты придёшь совсем без сил, то сначала выспишься и только потом начнёшь ОСить. Классная защита „от дурака“».
«Никто не может к тебе пробиться, ты заперт в своём пузыре восприятия. Ну разве что очень ушлые неорганы. Но и ты не можешь выйти во внешнее сновидение — все потоки перекрыты. Скорее всего, все порождаемые образы — это твои спрайты. С другой стороны — и здесь есть много интересных возможностей. Например, ты можешь попробовать…»
