— Какое странное письмо! — задумчиво произнес дон Теодоро. — Или я не знаю Веронику, или она написала неправду!
— Что это?.. Выстрелы? — Вероника настороженно прислушась к доносящимся откуда-то выстрелам.
— Это ваш Деметрио из ружья палит, должно быть, охотится где-то поблизости, — ответила Адела.
— Деметрио? — удивилась Вероника. — Разве он не пошел на рудник?..
— Господи! Что за дела у вас творятся? — всплеснула руками Адела. Разодетая в пух и прах, сеньора Ботель пристроилась в удобном кресле в маленькой гостиной, расположенной в центре дома четы Сан Тельмо, между столовой и верандой. Веселая, жизнерадостная и бойкая на язык она была полной противоположностью всегда бледной, сдержанной и серьезной Веронике. — Да Ваш Деметрио ходил на рудник всего день, или два, да и то его затаскивал туда чуть ли не силком мой муж. Нет, это просто невероятно! — воскликнула она.
— Что невероятно?
— Да то, что вся деревня обсуждает, что делает Ваш муж, а вы ни сном ни духом!
— Вот как?
— Ваш муж не ходит на рудник, его ничто не интересует. Он даже в деревенскую таверну и то не спускается, — как на духу поведала Адела.
— Когда Деметрио уходил из дома, я думала, что он пошел или на рудник, или в таверну, но если его там не было, то куда он мог пойти, ума не приложу.
— Никто не знает точно, куда он ходит, каждый думает, что пожелает, но вот что я Вам скажу: я часто видела, что он бродил, как блаженный, вокруг этого дома с ружьем на плече, словно поджидал, или подстерегал кого-то.
— Вот как?..
— А иногда взбирался на самую вершину холма с биноклем и часами глядел на реку. Любой скажет, что он кого-то ждал! Вы не знаете, кого? — с любопытством спросила сеньора Ботель.
— Догадываюсь, — односложно ответила Вероника.
— А вот Вы, наоборот, заперлись в четырех стенах, и даже к нам, по-простому, по-соседски, не зайдете, — упрекнула подругу Адела.
— Я загляну к вам на днях, — пообещала Вероника.
— Почему бы вам с мужем не прийти к нам на ужин сегодня вечером?
— Я спрошу Деметрио.
— Убедите его прийти к нам на ужин, непременно убедите! Все здесь считают, что он из кожи вон лезет, чтобы угодить Вам…
— Кто несет подобную чушь, Адела?..
— Простите мне мою бестактность, но я была бы очень рада, если бы Вы пришли. Люди судачат о новом списке заказов в Куябе, которые сделают этот дом еще уютнее и красивее! Я уже видела каталог товаров, он просто великолепен! — восторгу сеньоры Ботель не было предела. — Я еще не надоела Вам своей болтовней? — внезапно спохватилась она. — Пойду, приберусь в доме. Даст бог, мне повезет, и вы придете ко мне на ужин.
— Я постараюсь, Адела.
— Это — все, о чем я Вас прошу! И не принимайте все так близко к сердцу. Вы — сильная натура, Вероника, у вас есть характер, так возьмите и прогоните взашей эту индеанку! Ох, простите, я сморозила очередную глупость! — Адела поспешно прикрыла рот руками.
— Не переживайте, Адела, это для меня не новость. Сан Тельмо никуда не ходит один. Куда бы он ни пошел — на прогулку ли, на охоту ли — Аеша бродит за ним по пятам.
— Патрон Деметрио, мы не вернемся в дом? — раздался за спиной нежный голосок.
— Нет, — Деметрио де Сан Тельмо с револьвером за поясом и ружьем за плечом неподвижно, как каменная глыба, стоял на своем наблюдательном посту — вершине мрачного, неприветливого холма. Глядя в бинокль, он озирал поверхность реки, пристально всматриваясь в каждый бугорок, ствол или сучок, плывущий по течению.
— Кого ты ждешь, патрон Деметрио, кто приплывет по реке?
— Многие могут приплыть сюда, Аеша. Индеец Игуасу уже давно уплыл в Куябу и увез ее письмо, а ответом на него может быть Джонни де Кастело Бранко собственной персоной. Но я хорошо его знаю: он не поедет в сердце сельвы один, он притащит с собой все окружение, чтобы силой вырвать ее у меня.
— Почему для тебя так важна эта белая женщина? Она не любит тебя, не заботится о тебе. Ты проводишь целый день один, вдали от нее, так почему она тебе так важна?
— Порой мне хочется, чтобы она уехала навсегда, а порой… — Деметрио умолк, не договорив.
— Что порой, хозяин? Скажи это Аеше. Аеша предана тебе, как собака, как лошадь, как твое ружье.
— Да-да, Аеша, я знаю, что ты верная, но я знаю также, что ты не сможешь меня понять.
— Так что порой, патрон Деметрио, что?.. Скажи мне…
— Порой я думаю над тем, чтобы ее не похитили, не отняли у меня силой, — Деметрио задумался. — Ты хорошо знаешь сельву, Аеша? — неожиданно спросил он.
— Как свои пять пальцев, патрон Деметрио.
— А ты могла бы отвести меня туда, где нас не смогут найти?
— Конечно, хозяин, Аеша отведет тебя туда, где нас никто не найдет, она построит для тебя хижину из пальмовых листьев и своими руками сплетет гамак из перьев, чтобы ты мог спать. Пойдем со мной, патрон Деметрио, мы уйдем в сельву!
— Да-да, Аеша, в сельву, вместе с ней! — Деметрио воспрял духом.
— С ней, хозяин? С белой женщиной? — протестующе воскликнула индеанка. — Нет-нет, не с ней! Белая женщина ненавидит тебя, а Аеша тебя любит!.. Аеша любит тебя, патрон Деметрио! — индеанка в отчаянии бросилась на колени и обхватила ноги Деметрио руками.
