— Ты сошла с ума?.. Поднимись сейчас же! — Сан Тельмо оттолкнул индеанку, как назойливую собачонку, а затем участливо посмотрел на нее, раскаиваясь в своей грубости.
— Ты не любишь Аешу, хозяин? — печально спросила она.
— Это не так…
— Ты меня не любишь, ты любишь ее… Ее!
— Да, Аеша, ее.
— Ты любишь ее… Ты любишь ее… — не помня себя, твердила индеанка, а потом, словно очнувшись, спросила: — Ты полюбил ее навсегда, патрон Деметрио?
— Да, Аеша, думаю, что на всю жизнь, — согласился сан Тельмо, — на всю свою тоскливую, постылую жизнь!
— А если белые мужчины заберут ее у тебя? Она захочет поехать с ними.
— Они не отнимут ее у меня, — отрезал Деметрио, — разве что силой!.. О, черт! — заметив что-то на поверхности реки, Деметрио припал глазами к биноклю и криво усмехнулся.
— Что там, хозяин? — Аеша вцепилась в руку Деметрио.
— Катер!
— Что-что? — непонимающе переспросила она.
— По реке плывет моторная лодка.
— Моторная лодка? Это та самая лодка без весел, о которой говорил Игуасу? Лодка патрона Бело, который прислал подарки для белой женщины?..
— Она самая, а в ней…
— Что?..
— Ничего… Оставь меня, мне нужно найти индейца Педро, — Деметрио высвободился из цепких рук Аеши. — Ну нет, им ее не увезти! — Он погрозил плывущей лодке кулаком.
— Лодка без весел плывет за белой женщиной, патрон?
— Да, Аеша, за ней, но им ее не увезти!.. Нет!.. Прежде я… я… не знаю, что я сделаю!.. Беги за лошадьми, скажи Диего, пусть оседлает их… и еще пусть набьет несколько вьюков продуктами!
— Но, патрон!..
— Беги и выполняй то, что я тебе сказал!.. И никому — ни слова, поняла? Ни слова! Ну давай, беги же!
— Белая женщина, ты не хочешь послушать Аешу? — бесплотным, бесшумным призраком Аеша скользнула в комнату.
— Что? — Вероника испуганно вскочила на ноги, будто увидела рядом с собой змею, высунувшую из ветвей свою плоскую головку.
— Хочешь послушать Аешу, белая женщина? — по-змеиному вкрадчиво спросила Аеша, и в ее порочно-вызывающих, черных миндалевидных глазах появился металлический блеск.
— Помнится, я говорила, чтобы ты не называла меня так…
— Какая разница, как я тебя назвала. Никто не поможет тебе, как Аеша…
— Ты мне поможешь? Но чем?
— Я пришла сказать тебе, чтобы ты уходила.
— О чем ты говоришь? — воскликнула Вероника. — Какая неслыханная наглость! Где это видано? Разве что твой патрон Деметрио послал тебя.
— Патрон Деметрио велел мне разыскать индейца Диего, чтобы тот оседлал лошадей и подготовил вьюки с едой. Патрон хочет увезти тебя далеко-далеко, где тебя никто не найдет…
— Что за нелепая ложь! — возмутилась Вероника.
— Это — не ложь. Патрон Деметрио спрашивал Аешу, может ли она отвести его в сельву, туда, где никто тебя не найдет. Он хочет спрятать тебя от белого мужчины, что плывет на лодке без весел.
— Спрятать меня?.. Господи, что ты говоришь? — Вероника вконец растерялась.
— Как раз сейчас хозяин ищет индейца Педро. У него — револьвер и ружье, — зачастила Аеша. — Он уведет тебя силой. Хозяин увидел плывущую лодку без весел с вершины холма… Убегай быстрее, белая женщина… Беги, и оставь для индеанки Аеши хозяина Деметрио, или ты никогда больше не выберешься из сельвы!
Вероника испуганно попятилась. Она ничего не понимала и не верила своим ушам, а Аеша с жаром продолжала:
— Да чтоб меня зажалили змеи. Чтоб ягуары сожрали мое сердце с потрохами. Пусть молнии падут на мою голову и разразит меня гром, если я вру, — Аеша воздела к небу крепко сжатые кулачки, и было в ее словах что-то такое, что не давало усомниться в ее искренности. — Беги, белая женщина, беги, или патрон Деметрио увезет тебя в сельву! Уплывай на лодке без весел со своими белыми мужчинами, и оставь мне патрона Деметрио!
— Аеша!.. Что ты делаешь?.. Что говоришь? — негодующе воскликнул весьма кстати появившийся Деметрио, глядя на дрожащую, упавшую на колени индеанку.
— Прости меня, патрон Деметрио!.. Прости!..
— Аеша!.. Верная, как моя лошадь, как собака, как ружье, — Деметрио презрительно скривился. — Ты такая же предательница, изменщица и мерзавка, как любая женщина!..
— Что? — вскипела Вероника.
— Хозяин Деметрио… Убей меня, убей! — Аеша вытянула вперед дрожащие от страха руки, покорно ожидая от Деметрио побоев.
— Не трожь ее, стой, где стоишь! — крикнула мужу побледневшая от гнева и ярости Вероника и встала между ними. — Ни шагу больше, не приближайся к ней!.. Так значит, это правда!.. Ну конечно, так и было!.. Ты запланировал эту подлость. Значит, это правда, правда!
— Нет, это было правдой всего на миг, — Деметрио в бешенстве отшвырнул ружье, и дрожащая Аеша быстро уползла в угол, а Вероника гордо выпрямилась перед ним.
— Это — самое распоследнее, что ты мог сделать, и ты это сделал! — бросила она с холодным презрением.
— Я ничего не сделал, и не смог бы сделать, — оправдывался Сан Тельмо. — Это был лишь миг безумия, желание защититься…
— Защититься от чего или от кого?
— Ты и так слишком много знаешь, — он желчно усмехнулся. — Верная Аеша, должно быть, уже сказала тебе, что по реке плывет катер месье Бело.
— Что? При чем тут…
