Знойно-жгучим полднем таверна была пуста и безлюдна, а церковь закрыта. Немногочисленные белые жители Порто-Нуэво искали тенёк и покой под крышей своих домов, и только группка местных индейцев направилась к причалам, где в это время пришвартовывалась ослепительно белая моторная лодка, похожая на цаплю с изящными, поблескивающими боками. На корме лодки гордо реял французский флаг.
— Месье Бело! — раздалось с причала.
— Мадам Сан Тельмо! — Бело выпрыгнул из лодки на плохо скрепленные доски пристани. — Пгелестно, пгелестно! Я так гад видеть Вас!
— Бело, друг мой!.. Вы… Вы… — Вероника, всхлипывая, бросилась в объятия этого странного, почти незнакомого человека. Но разве не был он единственным другом, оставшимся у нее?
— Ну-ну, подгужка моя, доченька, что с Вами? — ласково спросил месье Бело.
— Сам Бог послал Вас в эту минуту! — Вероника в отчаянии вцепилась в недоумевающего и встревоженного Бело.
— Благодагю, благодагю Вас, но, гади Бога, не плачьте Вы так! Скажите, где ваш дом? Куда мне отвести Вас?
— Далеко-далеко!
— Далеко-далеко? — растерялся мсье Бело.
— Да-да, куда-нибудь подальше отсюда, прочь из этой деревни!..
— Но, что они Вам сделали, милое Вы мое создание?..
— Я должна вернуться в Рио! Вы сказали, что Вы — мой друг, и сможете что-нибудь сделать для меня.
— Разумеется, я сделаю все, что пожелаете, — пылко воскликнул месье Бело, — Вы же видите, что я приехал навестить Вас… А теперь, успокойтесь и расскажите мне всё!
— У нас нет на это времени, месье Бело!.. Увезите, увезите меня отсюда! — торопила француза Вероника.
— От кого Вы бежите?.. От Сан Тельмо?..
— Я ни от кого не бегу, потому что я свободна. Между нами с Деметрио все кончено навсегда!
— О, черт!..
— Но мне обязательно нужно вернуться в Рио-де-Жанейро. Именно там зародилась эта гнусная ложь, — сбивчиво объясняла Вероника. — Там ее придумали, и мне нужно всё разузнать, чтобы потом все остальные узнали об этой подлости!
— Мадам Сан Тельмо, клянусь, что я не понял ни единого слова!
— Больше не называйте меня так, — резко ответила девушка. — Вероника де Кастело Бранко — вот мое имя.
— Разумеется, я Вас понимаю, мадам… то есть, мадемуазель… — торопливо забормотал вконец сбитый с толку месье Бело. — Я имею в виду, то есть… я ничего не понимаю… но, честное слово, хотел бы понять.
— Простите меня, месье Бело!.. Судьбе было угодно привести Вас сюда, но если бы Вы только знали, в какое время… Если бы я могла рассказать Вам, если бы… но я не могу… Простите меня, я сошла с ума… простите и оставьте меня…
— А вот это никогда, мадам… Я никогда не брошу Вас, Вероника. Вы позволите мне называть Вас по имени?
— Думаю, что мое имя — единственное, что осталось у меня на земле! — с горечью ответила Вероника.
— Простите меня, но кроме имени, у Вас еще остался верный друг, который может увезти Вас на край света, если Вы попросите, и не станет расспрашивать Вас ни о чем, если Вы не захотите отвечать.
— Вы уверены?..
— Вам достаточно моего честного слова? Положение довольно щекотливое, но мой катер к вашим услугам, и залог соблюдения приличий на борту — честь французского флага. Я буду для вас лишь тем, кем вы сами пожелаете.
— О, месье Бело, я так Вам благодарна!
— Довольно благодарностей, Вероника: приказывайте, я — подчиняюсь. Что я должен делать?
— Вы можете отвезти меня в Рио?
— Прямо сейчас?..
— Сию минуту, без промедления!..
— Ни слова больше. Где Ваш багаж? Я велю своим парням забрать его.
— У меня нет ни багажа, ни денег… Ничего, кроме этой вещицы, — Вероника протянула французу платок.
— Платок? — изумился тот.
— Да, это платок женщины, которая меня оклеветала. Она замарала мое имя, разрушила всю мою жизнь! — Вероника впервые присмотрелась к платку, и выражение ее лица изменилось: до этого бледные щеки раскраснелись, губы задрожали, а в черных глазах забушевал огонь извергающегося вулкана.
— О ком это Вы? — месье Бело непонимающе глядел то на платок, то на Веронику.
— Эта женщина носит мою фамилию, в ее жилах течет моя кровь, а ее имя, по безжалостной насмешке судьбы, начинается с той же самой буквы, что и мое. Я говорю о Вирхинии де Кастело Бранко!.. Не иначе, это она оболгала меня, но она ответит за свою подлость! Она вернет обратно мою попранную честь, даже если кому-то из нас это будет стоить жизни… Отвезите меня в Рио, друг мой… Мы отплывем, не мешкая!..
Сан Тельмо, тяжело дыша, с трудом поднялся, будто его огрели сзади кувалдой. В груди щемило, и он разом лишился сил.
Деметрио потерял всякое представление о времени; он не помнил, как долго простоял на коленях, закрыв лицо руками и дав полную волю своей боли.
— Вероника! — тихо позвал он, торопливо оглядывая комнату в поисках той, кого совсем еще недавно умолял уйти. В его серо-стальных глазах застыла боль.
Сан Тельмо вышел на веранду через ту же дверь, через которую прежде вышла Вероника, и тоскливо посмотрел по сторонам, будто ничего не понимая.
— Вероника! — снова окликнул он жену.
