Первыми в особняк вернулись Джонни и Вирхиния.
— Джонни, я буду готова через десять минут, и мы тайно сбежим через заднюю дверь! — радостно прощебетала невеста.
— Как пожелаешь! — сухо ответил Джонни.
— Не думаю, что ты будешь переодеваться дольше меня.
— Разумеется, нет.
— Распорядись, чтобы машина уже ждала нас у двери, я не хочу выслушивать от людей всякие глупости! — Вирхиния стала быстро подниматься по лестнице на второй этаж. Джонни поднял голову, посмотрел наверх и увидел, как ножки, обутые в белые атласные туфельки, быстро взбегали по ступенькам. К Джонни подошел Хулио Эстрада, и печально-холодное выражение лица жениха не ускользнуло от взгляда его верного друга.
— Тебе опять плохо, Джонни? Что с тобой? — озабоченно спросил он.
— Да нет, ничего! — рассеянно ответил Джонни.
— Иди, переоденься, — предложил Хулио другу.
— Успеется, — безразлично ответил тот. — Возможно, мы уедем отсюда не так быстро, как хочет Вирхиния!
— Я сам займусь машиной, Джонни, она будет ждать вас у дверей, — предложил Эстрада.
— Подожди, Хулио, не торопись!
— Но мне показалось, что Вирхиния сказала, чтобы машина…
— Сказала, и что с того? — взорвался Джонни. — Мы не можем бегать, как лакеи, из-за каждой ее причуды.
— Да что с тобой, Джонни? — не на шутку встревожился Эстрада.
— Я не знаю, что со мной, Хулио! — откровенно признался тот.
— Пойдем со мной, дружище, успокойся. Ты взволнован, и это понятно, — Хулио ободряюще хлопнул друга по плечу. — Все эти великосветские церемонии бесят и выводят из себя.
— Да, должно быть, ты прав, — согласился Джонни. — Вирхиния тоже сама не своя. Она даже не дождалась свадебного торта и не выпила бокал шампанского с гостями!
— Точно также, как Вероника, — тяжело вздохнул Эстрада.
— Что? — встрепенулся Джонни.
— Прости, это воспоминание не к месту, но оно само сорвалось с губ! — неуклюже попытался оправдаться Хулио.
— Я тебя понимаю и не виню, — печально отозвался Джонни. — Ты непрестанно думал о ней на протяжении всей церемонии, да и не только ты, — с тоской добавил он. — Тот, кто увидел ее хоть раз, не сможет не думать о ней!
— Ступай переоденься, Джонни! — Эстрада попытался сменить щекотливую тему.
— Ты думаешь, если я переоденусь, то перестану думать о ней, переживать? — Джонни горько усмехнулся.
— Теперь ты женатый мужчина, Джонни, вот что я думаю!
— Верно, женатый, — уныло согласился тот. — Я навсегда прикован к женщине, которую никогда не любил и не полюблю!
— Тише, Джонни, тише!
— Все это уже непоправимо, и только сейчас я понял, какую глупость совершил!
— Черт возьми, Джонни, ты сошел с ума!
— Я думал, что, женившись на Вирхинии, верну покой своим родителям и осчастливлю хоть кого-то в этом мире, а заодно, и сам стану не таким несчастным, но я ошибся, Хулио, ошибся. Всегда можно стать еще более несчастным!
— Джонни, ты сам сказал, что ничего нельзя исправить! К тому же, я думаю, что это лишь первое твое впечатление. Тебе необходимо выпить, идем к гостям, выпьем шампанского за твое счастье, а потом…
— А потом я уеду с ней, Хулио, но я не смогу сделать ее счастливой! — Джонни горестно покачал головой. — Одной воли для этого мало. Ни один человек не может до такой степени повелевать своими чувствами.
— Замолчи, и идем к гостям! — Хулио подтолкнул друга к двери. — Ну, идем же!..
Дождавшись, когда друзья уйдут, Вероника неслышно вошла в холл через дверь, ведущую в парк, и, улучив момент, незаметно для слуг поднялась по лестнице. Месье Бело она оставила на аллее, заросшей магнолиями.
— Мария! — тихо окликнула проходившую мимо служанку Вероника.
— Сеньорита Вероника, Вы? Какая радость! — искренне обрадовалась та.
— Тише, тише, не шуми так! — Вероника приложила палец к губам, призывая Марию замолчать.
— В чем дело? Что происходит? — недоумевала служанка.
— Не хочу, чтобы меня слышали, или видели, — пояснила Вероника.
— Вы хотите преподнести сюрприз! — предположила Мария.
— Да, надеюсь, это будет сюрпризом!.. Где Вирхиния?..
— В своей комнате. Я как раз торопилась отнести ей…
— Она одна? — перебила служанку Вероника.
— Совершенно одна, она не хочет, чтобы подружки поднялись к ней, а донья Сара еще не вернулась из церкви, — охотно принялась объяснять Мария. — Сеньорита Вирхиния ужасно разозлилась, потому что велела мне положить в сумку платочки и не нашла их там. Вот она и ждет, когда я принесу ей платки. Я как раз шла за ними в гладильную.
— Иди, Мария, только обратно пока не поднимайся!
— Но как же… — начала служанка.
— Спускайся вниз и постарайся, чтобы нас никто не беспокоил!
— Но, сеньорита Вероника, сеньорита Вирхиния сейчас чисто зверь!..
— Сделай, пожалуйста, то, о чем я тебя прошу, Мария. Мне очень важно поговорить с Вирхинией наедине хотя бы десять минут, чтобы нас никто не прерывал, понимаешь?
— Да, сеньорита, будь по-вашему. Я выполню вашу просьбу.
— Я сама верну Вирхинии платок, который она потеряла! — Вероника легонько подтолкнула служанку к лестнице.
— Вы? — спросила та с неподдельным изумлением.
— Да, Мария, а сейчас иди и оставь меня одну.
