— Я просила тебя замолчать, умоляла подождать, не говорить ничего… только не сегодня, не сегодня… Оставь меня, Джонни!
— Оставить?
— Не обижайся, и не воспринимай все в штыки. Пойми, ты застал меня врасплох… Я так потрясена твоими словами, что…
— Этого не может быть, Вероника, все не так. Если ты просила меня ничего не говорить, значит, знала, что я хотел признаться тебе в любви. Ты просила меня замолчать, потому что хотела отказать мне, отвергнуть меня.
— Именно этого я и не хочу, Джонни, не хочу отвергать тебя. Ты был так добр со мной! Ты достоин того, чтобы тебя любили, Джонни, ты такой милый…
— Вероника… ты хочешь сказать, что я добрый, милый, достойный любви, но ты не можешь полюбить меня, так? Что ты отвергаешь мою любовь и не хочешь быть моей женой?
— Джонни, я знаю цену твоим словам и любви, которую ты мне предлагаешь… Я знаю глубину твоей души и верности…
— Но ты меня не любишь.
— Я люблю тебя, но как брата…
— Вероника…
— Возможно, люблю с чуть большей нежностью, уважением, благодарностью…
— Тебе не за что благодарить меня, разве что простить за то, что был слеп и не понял, что всего этого мало, чтобы желать твоей любви.
— Джонни, прошу тебя, хватит… Не говори глупости. Я же сказала, что считаю тебя самым лучшим мужчиной на свете, самым очаровательным и самым прелестным созданием на земле…
— Хм, созданием… сущим ребенком, верно?.. Маменькиным сыночком…
— Баловнем судьбы и родителей, и это хорошо. Тебя нельзя упрекнуть, ты заслуживаешь это, а я…
— Ты любишь другого?..
— Нет, Джонни…
— В таком случае, что удерживает тебя?
— Множество вещей, Джонни… Ты подумал, например, о том, что скажут твои родители?
— Отец знает о моей любви к тебе и рад этому.
— А тетя Сара?..
— С мамой придется повоевать… Я дам ей бой и одержу победу!
— Не так легко, как ты думаешь. Если ты скажешь маме, что хочешь жениться на мне, то, как нельзя больше, огрчишь ее.
— Ну и пусть, пусть так! Мама несправедлива, и будет очень печально, если она станет упрямиться и стоять на своем, но это меня не остановит. Мне не хватает решимости в других делах, но хватит, чтобы защитить и безумно любить тебя.
— Джонни… ты — очень славный, но…
— Если ты не любишь всем сердцем другого, то ради чего отвергаешь меня? Позволь мне идти рядом с тобой, обожать тебя, бороться до тех пор, пока я не завоюю твое сердце… Если ты меня не любишь, то не отвечай прямо сейчас, я подожду… Если нужно, я смогу ждать, надеяться и молчать…
— Джонни…
— Сейчас уже я прошу, нет, умоляю тебя… Не отвечай мне, не говори ничего. Позволь мне любить тебя, дай возможность тебя завоевать… смотри на меня как на друга, как на брата, а я буду бороться за твое сердце, чтобы когда-нибудь ты полюбила меня, как я тебя люблю… Пылко!.. Всей душой! — Джонни наклонился, чтобы поцеловать девушке руку.
— Хорошо, — потрясенная и растроганная Вероника боролась со слезами, — я согласна… но с одним условием. Мы — только друзья, друзья и не больше. Отныне мы станем чаще вращаться в обществе. Ты начнешь общаться с другими девушками и дашь мне общаться с другими молодыми людьми, а если через полгода ты скажешь, что по-прежнему любишь меня также сильно, как сейчас, если решишь, что только со мной сможешь быть счастлив, я постараюсь сдлать тебя счастливым.
— Вероника, любимая, жизнь моя!
— Тише, Джонни!.. Не так. Друзья не целуются в губы. Ты должен оставаться таким же благоразумным, каким был до сих пор, и даже стать чуточку серьезней.
— Как я люблю тебя, моя королева, мучительница моя, — Джонни снова осыпал поцелуями руки любимой, однако пылкие поцелуи не доходят до сердца Вероники, заставляя его бешено биться. В сердце девушки уже другой. Вероника начала мечтать о других глазах и других губах…
— Как Вы находите этого? — поинтересовался у Деметрио Джонни.
— Восхитительный чистокровка, — ответил тот.
— Это — любимый конь Вероники.
— Для девушки он слишком горяч.
— Но не для нее. Позже Вы увидите, как она с ним справляется. Вероника — непревзойденная наездница, — пояснил Джонни, а затем повернулся к одному из конюхов. — Что касается нас, Эстебан, вели оседлать для гостя вот этого гнедого, а для меня бурого.
На часах около семи. Кажется, что этим ярким утром природа ликует и поет от жарких поцелуев золотистого солнца Рио.
В конюшне семьи Кастело Бранко есть все необходимое для верховой езды, в том числе отменные лошади на любой вкус. Конюхи благаговейно сновали взад и вперед, пока Джонни и Деметрио выбирали себе лошадей.
— Да, у этих двоих превосходная стать, — согласился Сан Тельмо, — однако на днях, я увидел в деннике непокорного и довольно дикого гнедого жеребца. Мне хотелось бы поехать на нем.
— Вы, верно, говорите о Султане. Он, действительно, превосходен. Плохо только то, что это конь Вероники. Отец купил его, восхитившись великолепной статью жеребца, или вообразив себе, что из Америки я вернусь ковбоем. По правде говоря, я сидел на нем всего один раз, и это были скверные минуты.
— Возможно, следовало пустить его вскачь, промчаться немного карьером… Если Вам не суть важно, дайте его мне…
