Собираясь на прогулку, Вероника не стала надевать жакет, и теперь белая шелковая блузка выгодно подчеркивала красоту ее фигуры. Восхитительно-роскошные черные волосы девушки обрамляли немного бледное лицо, на котором почти не было косметики. Ее глаза казались Деметрио глубокими, почти бездонными, а губы напоминали кроваво-огненный рубин. Его влекло к Веронике. Все в этой девушке очаровывало, покоряло, манило его — даже страх и опасение, что именно она окажется той женщиной, которой он должен мстить за смерть брата. А счастливая Вероника упивалась вспышкой невольного мужского восхищения. От нечаянного восторга серые глаза мужчины на миг смягчились подобно тому, как меняется вкус простой воды от незаметной капли меда.
— Я понимаю чувства Джонни, — продолжил Деметрио, — а также лютую зависть и ревность Вирхинии, которую она не может скрыть.
— С чего бы Вирхинии завидовать мне? Ее участь гораздо лучше моей.
— Она завидует Вашему достоинству и красоте. Вы столь прекрасны, что…
— Сеньор Сан Тельмо!..
— Простите… Я не смог сдержаться. Мне кажется, что на свете больше не найдется такой восхитительной, очаровательной, удивительной девушки.
От смущения щеки Вероники стали пунцовыми. Кажется, она влюбилась, ибо впервые в жизни ее волнует мужское восхищение.
— Не думаю, что все это так, — тихо прошептала Вероника, — но мне очень приятно, что Вы считаете меня такой и сказали мне об этом… Однако, мы слишком задержались, идемте к остальным!..
— С добрым утром, Вероника!
— Привет, Джонни… как ты?
— Замечательно, ведь ты уже здесь. Я не думал, что ты придешь так быстро. Дружище Сан Тельмо, должно быть, кудесник.
— Это Вероника совершила чудо. Вот Ваши ключи, Вирхиния.
— Вы его открыли? Вероника, как ты открыла шкаф? Надеюсь, ты не выломала замок.
— Нет, дорогая, не выломала, всего лишь сломала. Так что защита твоих секретов будет не такой надежной.
— У меня нет секретов. И если бы я знала, что ты сломаешь замок, то…
— То не шутила бы со мной и не прятала сапоги. И кстати, не шути больше так, а то мы теряем время.
— Ваша лошадь, Вероника.
— Вероника, осторожней!.. Хенаро, держи его крепче, — приказал слуге Джонни.
— Разрешите, я буду стремянным, — учтиво предложил Деметрио.
— Я сам собирался подать Веронике стремя, — в тон ему ответил Джонни.
— Не тревожьтесь, мы сделаем это вместе. Готовы?
Вероника отважно и ловко запрыгнула на английского скакуна прежде, чем Джонни успел помочь ей.
— Тебе, видимо, не важно, что я сверну себе шею, Джонни, — Вирхиния мгновенно вцепилась в руку кузена. — Помоги мне сесть на лошадь.
— Твоя кобылка смирнее, комнатной собачки. Ну, залезай же!
— Спасибо, Джонни, ты очень любезен. Достаточно попросить тебя о чем-нибудь всего два-три раза.
— Сейчас тебе не пришлось долго упрашивать меня. Деметрио, Вашу лошадь уже ведут.
— Как? Вы поедете верхом на Султане?
— Джонни был достаточно любезен, чтобы дать мне его.
— Эта лошадь опасна.
— Я люблю таких.
— Вам по душе трудности?
— Да, чтобы преодолевать их. То же самое сказали вы во время нашего первого разговора.
— Должна признать, что это — правда. Но будьте осторожны… Султан может испортить жизнь кому угодно.
— Ваша лошадь тоже не тихоня, а Султан, по крайней мере, сможет догнать ее, если она понесет.
— Вам не стоит беспокоиться.
— Это так, на всякий случай. К тому же несправедливо, чтобы самая горячая лошадь несла девушку.
— Ах, скажите, пожалуйста! Проблема мужского превосходства.
— А Вы не верите в превосходство мужчин, не так ли?
— Иногда…
— Иногда — очень точное слово. Чтобы командовать нами, вы, женщины, полагаетесь на силу, заключенную в вашей слабости.
— Это — наша единственная защита от мужского бахвальства.
— Что ж, это почти что бой.
— А сеньор Сан Тельмо не упустит случая объявить женщинам войну.
— Не женщинам — женщине.
— Надо же! А я и не предполагала, что Вам близки идеи Шопенгауэра.
— Вероника, по-моему, ты встретила достойного соперника, — вмешался в спор Джонни.
— Султан отомстит за меня.
— И не рассчитывайте. Я хорошо разбираюсь в лошадях. Этот конь не такой ужасный, каким кажется. Вот, смотрите.
Деметрио на удивление быстро и легко запрыгнул на горячего жеребца и за считанные минуты укротил его.
— Превосходно!.. Поразительно!.. — раздались восторженные голоса Джонни и Вирхинии.
— Против такого доказательства не поспоришь — заметила Вероника.
— В путь! — весело воскликнул Джонни.
— Превосходный вид!
— Я бы сказала — чарующий. Я слышала от многих приезжих, что это — один из самых красивейших уголков на земле.
Деметрио и Вероника добрались до склона горы и остановились на самом краю, залюбовавшись раскинувшейся под ними изумительной картиной. Во всей красе предстали их взору подножие горы Пан-ди-Асукар, бухта Рио-де-Жанейро и пляж Копакабана.
Яркое полуденное солнце подкрашивало дивную лазурь небес и моря и буйную зелень побережья, заставляя их сверкать среди свободных, широких мазков золотистого песка и четких очертаний современных зданий.
Разгоряченных лошадей они привязали к стволу росшего неподалеку тенистого дерева, и те мирно щипали траву, отдыхая от быстрой скачки.
