— Они покажутся мне тридцатью вечностями, Вероника. Через месяц ты станешь моей, целиком и полностью моей… Там, в зеленом аду, в паутине сельвы, — Деметрио притянул девушку к решетке и крепко поцеловал. Вероника закрыла глаза, и поцелуй стал бесконечным. Счастье, которому нет названия, затопило ее чистую и пылкую, наивную и страстную душу.
— Не пора ли произнести тост за жениха и невесту?..
— Я предлагаю выпить за счастье Вероники и Деметрио…
Ужин получился почти торжественным. Джонни молча пил коктейль за коктейлем. Немало выпил он и шампанского, но так и не смог избавиться от груза давившей на него тоски. Более тактичный Хулио Эстрада улыбался через силу, скрывая свое отчаяние. Вирхиния старалась сохранять на лице ангельски-невинное выражение. Дон Теодоро был со всеми любезен и учтив, мужественно и хладнокровно исполняя свой долг. Деметрио хранил молчание, словно раздавленный глухой тоской. В воздухе висело напряжение, и только донья Сара, веселившаяся от души, и Вероника, витающая в мечтах о сладкой жизни, не замечали этого.
— Вы должны сделать Веронику очень счастливой, инженер, чтобы мы простили Вас за то, что увозите ее так далеко.
— Действительно, Матто Гроссо на краю света.
— Мне говорили, что тамошние виды изумительны, и повсюду, куда ни кинь глаз, дивные леса.
— Дивные, если бы не тигры и змеи, — злорадно обронила Вирхиния.
— Боюсь, что змеи водятся везде, сеньорита, даже под маской человека, — тонко намекнул Деметрио.
— Вы необычайно проницательны, инженер Сан Тельмо. Полагаю, Вы должны считать себя самым счастливым человеком на земле, — язвительно произнес Джонни, впервые за весь вечер. Он изрядно выпил, и от этого казался высокомерным и надменным.
— Это, и в самом деле, так, — Деметрио гордо поднял голову, отвечая на колкость Джонни.
— Еще бы, золотой рудник, брошен к ногам прекрасной женщины. Как романтично! — Глаза Джонни зло сверкнули, губы искривились в презрительной усмешке, но голос его звучит твердо. — Теперь я понимаю симпатию Вероники к мужчинам, сколотившим свой капитал в диких лесах!
— Джонни! — попытался остановить сына дон Теодоро.
— Инженер Сан Тельмо — настоящий победитель, папа. Так выпьем же за него!
— Да-да, выпьем, — нервно поддержала Джонни донья Сара.
— У меня тост, — не обращая внимания на родительские предостережения, продолжил Джонни, — Сан Тельмо — человек без предрассудков. Он из тех, кто пройдет по головам, чтобы достичь желаемого. И вот еще один тост… Предлагаю выпить за современного человека без устаревших предрассудков! Право, нужно быть смельчаком, чтобы в чужом краю обручиться за пятнадцать дней и через месяц жениться!
— Джонни! — снова попытался урезонить сына дон Теодоро.
— Сеньор Сан Тельмо восхитителен по всем статьям, — прервала мужа донья Сара. — Я была бы счастлива, если бы ты тоже поскорее решил жениться, сынок. По себе знаю, как несносны эти долгие ухаживания, которые были приняты в мое время.
— Даже не рассчитывай на мою скорую женитьбу, мама. Ухаживания необходимы, они продлевают мечты и уменьшают риск. Тебе так не кажется, Вероника?
— Никакого риска, если речь идет о даме из рода Кастело Бранко. Ваша фамилия является гарантией чести, — вмешался в разговор Сан Тельмо.
— Вы искренне в это верите, Деметрио?
— Твоя шутка кажется мне дурной, Джонни, — заметил дон Теодоро.
— В таком случае прошу меня простить. Я пошутил только для того, чтобы услышать образчик остроумного ответа Вероники.
— Джонни! — воскликнула Вероника, ничего не понимая.
— Не волнуйся, дорогая, — ответил Деметрио. — Твой кузен Джонни не учел, что с той минуты, как официально объявили о нашей помолвке, за тебя отвечаю я, так что ему придется смириться с образчиками моего остроумия, если я таковым обладаю.
— Давайте выпьем еще по бокалу шампанского и выйдем в зал. А пока нам будут подавать кофе, можно немного помузицировать, если угодно, — попыталась разрядить обстановку донья Сара и добавила, обратившись к племяннице. — Вероника, ты сыграешь нам на рояле, правда?
— Возможно, сеньор Сан Тельмо захочет и в этом заменить ее, — язвительно заметил Джонни.
— К несчастью, в игре на рояле не смогу, а вот Вы вполне. Я слышал, Вы больше музыкант, чем инженер. Играть гаммы лучше, чем строить дороги и мосты.
— Думаю, Вы правы. Теоретически, наша профессия прекрасна, но на практике зачастую все наоборот, поскольку мосты, шоссе и плотины строятся в местах, где нет воды, где нет средств передвижения, а болота и болезни представляют немалую опасность. Приходится жить в ужасных условиях среди дикарей и грубиянов цыганским табором, или в вонючих бараках, где нет иного утешения, чем карты и водка.
— Как интересно, — донья Сара попыталась превратить в шутку резкие слова сына. — Очень забавно, как в кино.
— Нет, мама, это не забавно, а ужасно. Один я еще смог бы перенести тяготы подобного убогого существования, но мысль о том, что придется везти жену, к примеру, в чащобы Матто Гроссо…
