— Бедняжка, должно быть, в нетерпении, ведь Сан Тельмо наверняка вернется, чтобы встретиться с ней и поговорить через решетку.
Взгляд Теодоро сделался жестким, а лицо выражало холодное презрение. Он пренебрежительно посмотрел на симпатичную и хрупкую, как куколка, девушку и отвернулся.
— Черт бы тебя побрал, старый дурак, и когда ты только сдохнешь? — желчно процедила она сквозь зубы.
К месту свидания, высокой бронзовой решетке в глубине парка, намертво прикрепленной к каменной ограде, Вероника и Деметрио подошли почти одновременно. Парк здесь больше похож на цветущий густой лес, в котором нетрудно укрыться от посторонних глаз.
— Ну что, плохие новости? — дрожащими руками Вероника вцепилась в руки Деметрио. — Дядя отказал тебе? Не дал согласия на брак? — Ее глаза с тревогой ищут ответа на загадочном лице Сан Тельмо. Но как найти ответ, если серые, любимые глаза задают так много вопросов, но ничего не отвечают, а эти чувственные сладкие губы от боли и тоски стали безжалостно-жестокими?
— Для меня это самое лучшее известие в мире — твой дядя согласен.
— Деметрио, любимый!..
— Он навел справки обо мне и не возражал против нашей свадьбы.
— Деметрио, я самая счастливая женщина на земле!.. Но почему ты говоришь мне об этом так сухо? Почему в твоих глазах нет блеска? Почему ты не смеешься, не поешь от счастья, не сходишь, как я, с ума?
— Вероника!..
— Почему молчишь, не придумываешь новых слов? Впрочем, это неважно!.. Любимый, жизнь моя!
Мне тоже кажутся жалкими и убогими те слова, что я тебе сказала. Ну почему так беден и убог наш язык по сравнению с чувствами?
Деметрио не нашел слов, чтобы ответить. Ему горько и больно, словно что-то лопнуло в груди.
— Подожди, — облегченно выдохнул он, услышав раздавшиеся поблизости шаги дона Теодоро. — Кажется, сюда идут, так что я пойду.
— Подожди, не уходи, это, должно быть, садовник.
— Я должен уйти.
— И в самом деле, должны, инженер Сан Тельмо, — заметил подошедший дон Теодоро.
— Дон Теодоро!
— Дядя!
— У меня дар — приходить некстати, но это к лучшему. Хорошо, что пришел я, а не какой-нибудь сплетник-слуга, разносящий слухи, и придающий вещам смысл, которого, я надеюсь, они не имеют.
— Простите нашу бестактность, сеньор Кастело Бранко, — извинился Деметрио. — Я попросил Веронику встретиться со мной после нашего с Вами разговора.
— С твоей стороны очень благородно взять вину на себя, Деметрио, — вмешалась Вероника, — но совершенно ни к чему. Это я попросила его прийти, дядя. Я была слишком нетерпелива.
— Зная меня, у тебя было достаточно причин для беспокойства, Вероника, но, думаю, что инженер Сан Тельмо уже успокоил тебя.
— Прости меня, дядя. Я очень сильно люблю его, и я так боялась! В последнее время ты держался со мной так странно, будто не мог простить мне, что я полюбила его, будто возненавидел меня за то, что я отдала свое сердце ему, что предала твою мечту.
— Ты ошибаешься. Я не из тех, кто стремится подгонять любовь под правила. С меня довольно и того, что я непреклонно отстаиваю кодекс чести, и в этом я не уступлю и не прощу нарушения.
— Дядя, я не понимаю, что ты пытаешься сказать мне, но если ты намекаешь на это невинное свидание, то в том нет смысла.
— Оставим это невинное свидание. На самом деле я очень рад, что снова застал вас одних. Раньше, во время нашего разговора с инженером Сан Тельмо, я отказался от скорой свадьбы, чего он так хотел.
— И что же, дядя?
— Я ошибался, сеньор Сан Тельмо прав: не стоит ждать. К чему откладывать свадьбу в долгий ящик? У него необычные обстоятельства, так что не стоит слепо придерживаться канонов.
— Почему?
— Есть тысяча причин, и среди них срочные дела сеньора Сан Тельмо. Возможно, инженер Сан Тельмо забыл романтично сообщить тебе, что он — совладелец самого солидного золотого рудника, открытого в Матто Гроссо за последние тридцать лет.
— Это так, Деметрио? — удивленно спросила Вероника.
— Полагаю, ты можешь не сомневаться, дражайшая племянница, поскольку услышала это от меня.
— Разумеется, дядя, но это кажется мне сном из «Тысячи и одной ночи». Я никогда не думала…
— О золоте Матто Гроссо? — вмешался в разговор Деметрио. — Оно, действительно существует. И в самом деле, в зеленом аду сельвы, человек может стать миллионером за несколько недель, между тем, как сотни людей теряют жизни…
— Инженер Сан Тельмо хочет увезти тебя с собой в следующий раз. Он не может отлучаться больше чем на два месяца. Поездка занимает почти две недели, но с учетом разных трудностей, может растянуться на три.
— Три недели? — переспросила Вероника.
— На улаживание всех формальностей и оформление бумаг. Вероника, ты готова выйти за меня замуж через месяц?
— Я готова выйти за тебя хоть сегодня!..
— И выйдешь, — веско сказал дон Теодоро, — через месяц. Я немедленно поговорю с адвокатом. До вечера, Сан Тельмо.
— Через месяц! Это чудесно! — радостно воскликнула Вероника. — Неужели дядя Теодоро сказал через месяц?.. Месяц… тридцать дней!..
