– Кто это пишет тебе в шесть утра? – поинтересовалась я, не в силах сдержать иррациональной ревности. С тех пор, как я познакомила его с Коди, Эр Джей приходил почти каждый вечер, а на днях мы проснулись в обнимку. Да, он плотоядно оглядывал мои груди, но он же мужчина, у них не растет грудь, поэтому мои его и интересуют. Совсем как женщин завораживает пенис и интересные метаморфозы, на которые он способен.
– Твоя мама, мы с ней всю ночь переписываемся.
– Господи, ты ей сказал, что я заболела?!
Эр Джей поднял лицо от телефона.
– Ну да, не врать же ей, в самом деле. Она требовала, чтобы я тебя разбудил и дал поговорить, но я наотрез отказался тебя будить и объяснил, что ты приболела.
– Наверное, она здорово раскипятилась?
Я даже представить боялась реакцию своей матери, получившей неожиданный отпор.
– Она беспокоилась о тебе, все матери такие.
Его тон сказал мне больше, чем слова.
– И ты пообещал ей сообщать новости каждый час?
– Каждые два часа, – пробормотал он.
Я чуть не захохотала, представив, какую торговлю затеяла с ним мать о частоте докладов.
– В Вашингтоне сейчас ночь, почему она не спит? Давай-ка мне телефон, я ей позвоню.
– Она вещи собирает. – На лице Эр Джея появилась гримаса, точно он отведал кислятины или вспомнил что-то нехорошее.
– Вещи? Они с отцом что, куда-то собрались?
Эр Джей потер затылок.
– Гм, понимаешь…
Разумеется, Коди выбрал именно этот момент, чтобы переменить груди. Я подержала его столбиком, поглаживая по спинке, дождалась, пока он срыгнет, и приложила к другой груди.
Как только он начал сосать и я убедилась, что он не собирается устроить новый фонтанчик молочных брызг, я поглядела на Эр Джея:
– Что я, гм, понимаю?
– Я, типа, пригласил твоих родителей в гости.
Я фыркнула:
– Моя мать в жизни не сядет в самолет.
– Она согласилась ради тебя.
– Ты что, серьезно?! – взвизгнула я так, что Коди испугался, и пришлось его успокаивать, гладя по волосам, отчего тревога во мне немного улеглась.
– Мне хотелось ее убедить, что я не какой-нибудь прохвост, который динамит ее дочь, и мне показалось, что лучше всего дать им увидеть своими глазами, как я дорожу тобой и Коди.
– И ты взял им билеты до Чикаго?
– Да.
– А где я их размещу? У меня ни комнаты свободной, ни даже раскладного дивана!
– Я могу отправить их в гостиницу, если хочешь, а можем сделать рокировку.
– В смысле?
– У меня большой дом, всем места хватит. Я даже сам готов переехать в гостиницу, чтобы вам было удобнее.
Я никак не могла поверить, что Эр Джей убедил мою мать сесть в самолет. Сердце знакомо затрепетало, и на этот раз я не стала сдерживать этот трепет, а позволила ему распространиться по всему телу. Я читала в глазах Эр Джея и видела по его поступкам, что он настроен серьезно – иначе он бы не стал тратить ночь, бегая вокруг нас с Коди, или вызывать сюда моих родителей. С того дня, как он вернулся в мою – в нашу с Коди – жизнь, Эр Джей не уставал доказывать, что искренне хочет быть с нами. Прошедшая ночь не оставила уже никаких сомнений. Постепенно Эр Джей стирал воспоминание о своей лжи и завоевывал мое доверие.
– Знаешь, как-то глупо выставлять тебя из твоего собственного дома. Да и родители обрадуются, увидев нас вместе…
– Как семью? – с надеждой спросил Эр Джей.
Я кивнула, поглаживая шелковистые волосики Коди.
– Спасибо, что ты опекал нас всю ночь – я очень ценю твою заботу. А то, что ты убедил моих родителей сесть на самолет и прилететь в гости, это… Но предупреждаю, с ними непросто.
– Ну, с твоей мамой мы вроде поладили.
– Как раз ее симпатию завоевать проще…
Но я надеялась – когда родители увидят, как Эр Джей любит нас с Коди и как я люблю его, они изменят свое мнение. Желание Эр Джея узнать их получше и его усилия, благодаря которым это в конце концов стало возможным, сказали мне все, что я хотела знать.
Много воды утекло с тех пор, как я знакомился с родителями девушки: в последний раз я это проделывал в старших классах. А тут предстояло не совсем обычное знакомство – ведь и я, как ни крути, не совсем обычный человек. В Чикаго быть профессиональным хоккеистом – все равно что Бритни Спирс в Вегасе: ничего общего с образом скромного фермера, который я рисовал Лейни при первом знакомстве. Ее родители имели полное право возмутиться моей неискренностью.
Лейни вознамерилась упаковать буквально все, находившееся в комнате Коди, и мне пришлось сказать, что я уже переделал одну из моих комнат в детскую, поэтому достаточно захватить самое необходимое.
Бросив запихивать в сумку детскую одежду и крем под подгузники, Лейни недоверчиво поглядела на меня:
– Когда ты успел оборудовать детскую? Последнее время ты здесь бываешь больше, чем дома!
Я сунул руки в карманы.
– Я заказал все необходимое и нанял маляров и декоратора.
Лейни устало присела на край кровати.
– Никак не могу привыкнуть, что ты в состоянии нанять людей, которые все сделают.
