Она чуть отвернулась, и мне достался только уголок ее рта.
– Я не хочу тебя заразить.
– У меня иммунитет, а при необходимости я сожру пузырек витамина С и запью санитайзером…
Но не успел я с толком ее поцеловать, как Коди издал мощный вопль.
Так я и знал – в конце концов кайф мне начнет обламывать собственный сын.
– Я им займусь, а ты приляг.
– Но мои родители…
– Ничего, я им придумаю занятие. Тебе надо отдохнуть, а они хотят понянчиться с Коди. – Я поправил брюки спереди и вернулся в детскую, прикрыв за собой дверь, чтобы обеспечить Лейни тишину. К Коди мы вошли одновременно с его дедом, который опередил меня на финише и подхватил внука на руки.
– Где Лейни?
– Ей надо поспать, она еще слабая от гриппа.
Саймон Карвер кивнул и огляделся:
– Хм, дорогая комната для младенца-то.
Коди беспокоился – не вопил, но все равно покряхтывал. Я готов был его забрать, но надо же и деду дать возможность успокоить малыша. Ситуация была деликатная и требовала умного подхода.
– Может, давайте отнесем Коди вниз? Не хочу беспокоить Лейни.
Саймон пошел за мной на первый этаж. Я еще не научился безошибочно разбираться в криках Коди, но судя по тому, как он бодал Саймона в плечо, малыш наверняка проголодался. Я вспомнил про кулер с бутылочками в детской сумке; одну оставил на столе, а остальные убрал в холодильник.
– Я думал, Лейни сама кормит, – нахмурился Саймон.
– Кормит, но сцеживается, чтобы Коди покормили в яслях или когда ей надо отдохнуть.
Я протянул бутылочку, но Саймон покачал головой:
– Я с маленькими-то не умею…
– Попробуйте, природа подскажет.
Некоторое время Саймон смотрел в пол, но все же позволил мне показать, как надо держать Коди во время кормления. Когда малыш схватил соску без малейших капризов, я подавил невольное раздражение: это лишало меня возможности продемонстрировать, что я не только солидный банковский счет или донор спермы.
– Поверить не могу, что Лейни уже вышла на работу. Ей надо Коди растить, а не в ясли его сдавать! – Саймон переложил внука поудобнее и принялся сверлить меня глазами.
Я выдержал его взгляд, понимая, что сморгнуть сейчас – все равно что проиграть дуэль взглядов с медведем.
– Она любит свою работу.
По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Иначе с чего бы ей уезжать на другой конец страны, где открылась новая вакансия? Или же Лейни просто ухватилась за соломинку?
– Вернись она в Вашингтон, поселилась бы в нашем доме: тут тебе и помощь, и на работу никто не гонит… – Саймон оглядывал гостиную, подмечая и дорогую электронику, и кожаную мебель, и украшения на хоккейную тему, а потом снова вперил в меня холодный обвиняющий взгляд: – Я о тебе навел кой-какие справки, сынок. Твоих заработков с лихвой хватит, чтобы обеспечить ее и малыша. Так в чем загвоздка?
Я ждал этого разговора, но не ожидал столкнуться с неприязнью такой силы от разгневанного отца.
– Мы совсем недавно возобновили общение. Ваша дочь, если я ее хоть сколько-нибудь знаю, очень не любит, чтобы над ней кудахтали или, наоборот, командовали. Для Коди я делаю все, что позволяет мне Лейни, – ответил я, усилием воли сохраняя непринужденную позу и не засовывая руки в карманы.
Саймон ответил не сразу. Видимо, он переваривал услышанное и прикидывал, насколько можно верить моим словам.
– А каковы твои намерения в отношении моей дочери?
Характера ему было не занимать – Саймон Карвер, как всякий заботливый отец, за своих детей кого угодно разорвет. Я даже засомневался, не лучше ли Лейни пожить в отдельной комнате, пока ее папаша гостит в Чикаго. Он фермер, всю жизнь имеет дело с коровами, наверняка ему доводилось забивать скот, то есть оружие в руках бывало. Мне стало неуютно.
– Сэр, я планирую заботиться о Лейни и Коди в том качестве, в котором она пожелает меня видеть. Ее беременность и первые месяцы жизни Коди для меня уже потеряны, и я не хочу пропустить больше ни дня.
Саймон, ничуть не впечатленный, приподнял бровь.
– Ты все равно будешь много пропускать из-за своих разъездов. Твоя карьера не очень вяжется с семейной жизнью.
– Многие мои одноклубники счастливо женаты и растят детей.
Саймон нахмурился. Неподвижный взгляд прищуренных глаз зафиксировался на мне:
– Так это часть твоего плана, жениться на моей дочери?
Мне показалось, что я стою на краю обрыва и меня вот-вот столкнут. Я сглотнул, подавляя тревогу.
– Признаюсь со всей откровенностью, что да, рано или поздно я, с вашего позволения, попрошу Лейни стать моей женой… когда наши отношения дойдут до такого этапа, что ей этого захочется.
– А если ей не захочется такого этапа, то что?
Мне не понравилась эта фраза, разворошившая мои худшие опасения.
– Не вполне понимаю смысл вашего вопроса, сэр.
– Что, если Лейни найдет себе другого? Может, она вернется в Вашингтон и встретит себе ровню! Что ты тогда станешь делать?
Я шумно выдохнул и потер затылок. Внутри все сжалось при этих словах и вообще от предположения, что кто-то может подойти ей лучше, чем я.
