— Вон тот, Харин, — показал он на молодого вратаря, — огнестрельные ранения в живот. Кровотечение остановили, но нужна операция.
— А эти двое? — спросил врач, указывая на Добровольского и Ларионова.
— Черепно-мозговые травмы. Сотрясения тяжелой степени, периодически теряют сознание.
Работа кипела. Один за другим заложники приходили в себя под воздействием антидота. Кто-то кашлял, кто-то стонал, но все были живы.
— Как Савелий Евсеевич? — спросил очнувшийся Костенко.
— Стабилизировали, — ответил Воронин. — Но нужна срочная госпитализация. Инфаркт плюс отравление газом — тяжелая комбинация.
— А Валентин Козьмич?
— То же самое. Но они оба выживут, если быстро довезем до больницы.
Внизу тем временем продолжалась операция по нейтрализации террористов. Аззам и трое его главных помощников были взяты живыми — газ подействовал на них так же эффективно, как и на остальных.
— Лидер группы в сознании, — докладывал Воронцов. — Дали ему минимальную дозу антидота, можно допрашивать.
Аззам лежал на носилках, руки в наручниках, взгляд мутный, но злобный. Он понимал, что операция провалилась полностью.
— Проклятые собаки, — прохрипел он на арабском, — трусы а не воины. Ненавижу вас!
— Он нам больше ничего не скажет здесь, — констатировал подполковник. — Его обязательно нужно доставить в Москву. Там допросят как следует.
Остальных террористов тоже привели в сознание ровно настолько, чтобы можно было транспортировать. Семь живых и полдюжины мёртвых, на них газ подействовл хуже остальных и спецназу пришлось стрелять.
Прапорщик Соколов тем временем завершил обезвреживание мин:
— Все заряды нейтрализованы! — доложил он. — Здание больше не представляет опасности!
— Отлично, — кивнул Филатов. — Начинаем эвакуацию заложников.
Эвакуация проходила в строгом порядке. Сначала вынесли самых тяжелых — Мышалова и Иванова на носилках, подключенных к портативным аппаратам ИВЛ. Потом Харина, Добровольского, остальных раненых.
— Куда везете? — спросил Орджоникидзе у доктора Воронина.
— В госпиталь Лас-Пальмаса. Там развернута полноценная реанимация, и уже есть все необходимое для лечения отравлений.
— А потом?
— Потом — в Москву. Как только состояние стабилизируется. У нас есть специальный медицинский борт.
Советские футболисты грузились в машины скорой помощи по двое-трое. Кто-то уже пришел в себя полностью, кто-то еще был сонным после газа.
— Слава где? — спрашивали они друг у друга.
— Выжил, — отвечал Костенко. — Спас всех нас. Если бы не он, никто бы не узнал о захвате так быстро.
Испанских сотрудников отеля увозили отдельно. У них отравление было легче — они находились в подсобных помещениях, где концентрация газа была ниже.
А террористов грузили в специальные машины под усиленным конвоем. Аззам и его люди отправлялись в испанскую тюрьму. Само собой что Москва очень хотела заполучить его себе но испанцы могли и заартачиться, всё-таки захват заложников произошел на их территории.
— Операция завершена, — доложил Филатов, подходя к Дубинину. — Все заложники эвакуированы, террористы нейтрализованы.
— Потери? — спросил посол.
— Среди наших — никого. Среди заложников — все живы, но двое в критическом состоянии.
— А террористы?
— Шестеро убиты, семерых взяли живых. Главарь Аззам среди пленных.
Дубинин облегченно вздохнул. Операция прошла максимально успешно. Применение экспериментального газа оправдало себя полностью.
— Что теперь с пленными?
— Надеюсь что они достанутся нам но я в этом сомневаюсь…
Само собой, что о продолжении испанского вояжа сборной после всего этого и речи быть не могло. Какие уж тут игры, если половина команды лежит в местной больнице, а тренерский штаб вообще чуть ли не в полном составе находится в реанимации.
Да, как оказалось, во время захвата заложников не только у Валентина Козьмича случился инфаркт. Но чуть позже, уже в больнице, сердце подвело и Эдуарда Васильевича и в итоге Малофеев присоединился к Иванову и Мышалову.
Ну а если говорить о футболистах, то меньше половины из нас перенесли все произошедшее без последствий. И насколько мне объяснили наши спецы, которые говорили об этом крайне неохотно, в большей степени на тяжелое состояние моих партнеров по команде повлиял не сам захват заложников, не ранения, которые получили ребята во время всего этого, а газ. Спецназ все-таки не рассчитал дозу.
И несмотря на то, что антидот все получили вовремя, последствия все-таки были. Но не такие, как в печально знаменитом «Норд-Осте»,о котором будут писать учебники истории в будущем. Здесь все обошлось без жертв.
Возможно, что советские спецслужбы образца 86-го года более эффективны, чем российские начала XXI века, а может быть, дело в том, что заложников, фактически пациентов, которым вводили им антидот и оказывали помощь, было куда меньше и медики среагировали быстрее. Но в любом случае самого страшного удалось избежать.
