Первые несколько дней они учились пробуждать магические кристаллы – Кьяра едва не провалилась. Кристалл никак не хотел реагировать на ее попытки влить в него силу, а когда все же ожил, то едва светился.
Потом практиковались в укреплении жизни и должны были за отведенный срок вырастить росток. Кьяра понимала, что таким способом жрецы пытаются проверить, насколько хорошо они способны контролировать свой дар. Еще она понимала, что ее достижениями никто не будет доволен. Она не справлялась, хотя все утверждали, что сила жриц интуитивна и подчиняется не магическим формулам и заклинаниям, а искреннему стремлению сердца.
Вот только сердце Кьяры не хотело участвовать в глупых тестах.
Но если с ростком она справилась, пусть и с трудом, то на этот раз ее ждал неизбежный провал – помогать людям Кьяра не умела и не ощущала в себе даже капли желания.
Лазарет представлял собой большое, заполненное солнечным светом помещение с узкими койками, стоящими в четыре длинных ряда. Некоторые койки были стыдливо отгорожены простыми тканевыми ширмами. Большая часть мест была пуста.
Несмотря на масштабы, в этот лазарет попадали только аристократы или влиятельные люди, оказывавшие храму поддержку, и их родственники. Изредка – прислуга.
Остальных посетителей принимали в пристройке за пределами храмовых стен.
Кьяру определили к молодому сыну какого-то дельца. Юноша упал с лошади и сильно повредил ногу. А через двадцать минут общения с избранной он едва не лишился ее вовсе.
– Ты сделала что? – переспросил Вардан.
Он нашел Кьяру в саду благодаря рыцарю, который топтался под раскидистыми ветвями дерева. После неудачного исцеления, из-за которого пришлось вызывать главного жреца, Кьяру сильно отругали. Даже обычно благодушный Ведатель высказал свое осуждение.
Чуть меньше часа Кьяру обсуждали в ее же присутствии, после чего отпустили. Сибэ решил, что отлучение от практических занятий на сегодня станет подходящим наказанием. В его представлении провинившаяся избранная должна была вернуться в свою комнату и до ужина предаваться раскаянию.
Вместо этого, получившая наконец возможность немного осмотреться и побыть в одиночестве, Кьяра бродила по коридорам, пока случайно не вышла из безопасной зоны. После чего она попыталась оторваться от рыцаря, появившегося рядом с ней будто из ниоткуда. Хотя она уже видела, как они несут караул в нишах в стене, даже однажды застала смену рыцарей, все равно невольно вздрогнула.
В стремлении избавиться от храмовника, Кьяра старалась найти путь обратно в центральные коридоры, но в конечном итоге набрела на маленький внутренний сад, нашла в нем дерево со спелыми яблоками и забралась на него.
Кьяра успела съесть два яблока, когда в сад вошел Вардан, проигнорировал рыцаря, забрался к ней и попросил объяснить, почему Ведатель сообщил ему, что избранную выгнали с занятий.
Вардан успел сменить свой возмутительный наряд на рубашку и брюки, по привычке забыв о мундире и все еще игнорируя традиционное одеяние первого посланника Хаарта, которое Йегош привез из обители.
– У паренька была открытая рана на ноге. – терпеливо повторила Кьяра. – В ней оказалось немного земли ну и какие-то семена. И я не смогла исцелить его рану, но случайно пробудила растение. Оно, кстати, весьма неплохо питалось его плотью и кровью. Вышло даже красиво. Но парень не оценил. – Она вздохнула и добавила то, о чем еще не говорила. – Никто не оценил.
Вардан фыркнул.
– Жаль меня там не было, хотел бы я посмотреть на лицо Сибэ.
Она слабо улыбнулась и быстро посерьезнела.
– Меня это беспокоит. У меня не получаются все эти вещи, которые должна уметь жрица…
Кьяра плотно сжала задрожавшие губы, пережидая мгновение паники. Она не беспокоилась о том, что может быть бесполезна для главного жреца, но Вардану она хотела быть нужной.
– Что если мудрая из меня не получится? Я совсем ничего не могу.
– Не говори глупостей, малышка. – Он хлопнул ее по плечу, едва не сбросив с ветки. – У твоих неудач должно быть разумное объяснение. Если ты сумела пробудить растение без почвы, значит ты способная.
Вардан посмотрел на парня, топтавшегося под деревом. Светлые волосы, светлые одежды, меч на боку. Он осматривал тихий и безлюдный сад с такой старательностью, при этом не отходя от ветки, на которой сидели мудрая и кайсэр.
Сами собой закрадывались подозрения, что храмовник самым возмутительным образом подслушивал.
Попытка спровадить его провалилась. Рыцарь смотрел на спустившегося к нему Вардана пустыми глазами и отказывался уходить.
– У меня приказ сопровождать избранную, покинувшую безопасные территории. Вне пределов центральной зоны рядом с избранной должен находиться рыцарь. Наличие иных защитников значения не имеет.
– Возвращаемся в твою комнату, малышка. – Легко решил Вардан, не став спорить. Единственный рыцарь, с которым ему было весело препираться, пропадал где-то в другом месте. Рядовые рыцари были чуть эмоциональнее прогоревшей головешки. Бейзил же отчаянно не умел себя контролировать и легко злился. За это Вардан его очень ценил.
