Эмиа, до глубины души шокированная увиденным, с опаской предупредила о своем прибытии. Кьяра ей обрадовалась. Вывернулась из рук Вардана, решительно настроенная идти на завтрак как есть.
Вардан попытался спорить, но был безжалостно побежден запрещенным приемом. Кьяра указала на его халат, на пижаму под ним и уверенно заявила:
– Никто не заметит, что я пришла с незаплетенными волосами. Все будут смотреть на вас.
Хема осталась отсыпаться в кровати избранной, а Вардан отправился проверять на прочность нервы жрецов. Кьяра семенила рядом с ним, поспешно заплетая волосы в косу.
Эмиа вела их по коридорам со смирением приговоренного к казни.
В просторной и светлой столовой за уже накрытым столом расположились все те же жрецы.
Лисбет пока видно не было. Зато Ильса уже сидела рядом с Сибэ. На нежной коже были хорошо заметны бледно-желтые синяки. Они казались уже старыми и хорошо заживали, но Кьяре показалось это странным.
Ее ранения, даже куда серьезнее, всегда заживали намного быстрее. А сила Ильсы не могла толком справиться даже с такой мелочью.
Появление Вардана в халате и пижаме заставило жрецов встрепенуться, но успевшие устать от изматывающих ежедневных споров с кайсером, они благоразумно решили сделать вид, что ничего не заметили. Вардан окинул их разочарованным взглядом.
За те несколько дней, что Кьяра была вынуждена есть по утрам в этой столовой, она успела присмотреться к жрецам за столом и отметила главное – все из них, кроме Ведателя, были приближенными Сибэ и имели честь завтракать в обществе избранных. Хотя в храме были жрецы куда выше присутствующих по статусу.
Ведателя допустили до завтраков только потому, что Сибэ не хотел, чтобы по храму поползли слухи, что он пренебрегает тем, кто напророчил появление избранных. Остальным желающим главный жрец отказывал, мотивируя это заботой о девушках, которым может быть некомфортно в обществе незнакомых и несомненно важных служителей Ишту.
Лисбет появилась в столовой с сильным опозданием. Под длинными полупрозрачными рукавами ее платья сложно было разглядеть кожу и понять, как быстро дар исцелял ее синяки и царапины.
Она была бледной и шла под руку с Тальей. Избранная казалась полностью разбитой.
Все за столом были уверены, что так на нее повлияло вчерашнее общение с последователями. И в едином порыве сделали вид, что не заметили состояния Лисбет.
Кьяра не знала, как следует вести себя с печальными людьми на грани истерики, и малодушно не поднимала головы, рассматривая комковатую полужидкую кашу. Вардану просто не было дела до слабой и впечатлительной жрицы, когда рядом сидела та, которую он уже считал своей мудрой, и с озадаченным видом ковырялась в завтраке.
Жрецы же решили проигнорировать подавленный вид Лисбет, хотя двое из них позволили себе окинуть избранную неодобрительным взглядом. В их представлении девушка, отмеченная милостью Ишту, не имела права проявлять слабость.
Ильса с сочувствием смотрела на Лисбет, но осталась сидеть за столом, позволив Талье самой довести избранную до ее места.
Над столом повисла неловкая тишина, которую нарушил вопрос кайсэра, заинтересованный сосредоточенным и немного брезгливым взглядом Кьяры:
– Что такое?
– Мне кажется, это до меня уже кто-то ел. И ему не понравилось. – призналась она неохотно.
Кто-то из жрецов закашлялся. Сибэ попытался пригвоздить Кьяру к месту гневным взглядом, но она не смотрела в его сторону и не могла оценить всю безграничную степень его негодования.
– Это витаминное пюре. – объяснил Ведатель. – Очень полезно.
Несмотря на его слова, к содержимому тарелки Кьяра так и не притронулась, ограничившись еще теплым хлебом и фруктами. Ее недоверие к местной кухне отвлекло внимание от Лисбет и сделало атмосферу не такой напряженной.
После завтрака избранных ждала лекция, за которой следовало практическое занятие. Выйдя из дверей столовой, Кьяра и Вардан отправились разными коридорами по своим делам. В первый день он пытался навязаться с избранными на лекцию, но получил категорический запрет лично от главного жреца и вынужден был отступить.
На занятия девушки ходили даже без своих компаньонок.
Кьяра уже привычно свернула в самый правый из трех коридоров. Он должен был вывести ее на небольшую круглую площадку с винтовой лестницей. Чтобы попасть в лекционный зал нужно было подняться на один пролет и еще раз свернуть направо.
На середине коридора, когда впереди уже можно было увидеть залитую солнечным светом площадку, Кьяру за руку подхватила Ильса. Лисбет, лишившись поддержки Тальи, брела чуть позади.
Ильса пыталась приободрить ее и как-то разговорить, но девушка никак не реагировала, и ей пришлось отступить.
– Что? – недружелюбно спросила Кьяра, настороженно косясь на Ильсу. До этого момента та почти не обращала на Кьяру внимания и ни разу не подходила настолько близко.
– Послушай, – Ильса с сочувствием смотрела на нее, – если тебе нужно с кем-то поговорить, не забывай, что есть я и Лисбет.
Кьяра не знала, что можно на это ответить, поэтому только неопределенно угукнула и попыталась высвободить руку, но Ильса держала крепко.
