– Что, невестушка, одни мы остались. Будем думать, как зиму жить. Дровишки не тронули и то подспорье. Сегодня возьму ребятишек, пойдём в лес, авось орехами разживёмся. Желудей соберём, потолчём на муку. Ещё чего глянем.
– Я с вами, – поднялась женщина и ту же согнулась пополам от резкой боли в животе.
– Что, Дашенька? – подскочил испуганный отец. – Что случилось?
– Больно, – только и смогла ответить она.
Старик подхватил её, помог добраться до матраса, что лежал на полу в углу их с Егором спальни. Кровать забрали. Добротная была, муж сам из дуба мастерил. Женщина, охнув, опустилась на пол, прилегла, укрывшись одеялом.
– Полежи, Дашенька. Отдохни. Может, надо чего? Или к Панасу сбегать, его Яринка травница знатная.
– Пошлите к ней Стёпку, – тихо ответила Даша, – пусть и правда придёт. Беспокоюсь о маленьком. Не к добру эти боли.
– Измаялась ты, а он всё чувствует, – покачал головой отец, – погоди, родная, сейчас мальчишек отправлю.
Старик кликнул со двора детей, послал Стёпку и Самира до Панаса, а сам стал собираться в лес, вместе с Танюшкой и Равилем. Пока они ходят, Яринка в тишине осмотрит Дашу, подскажет, как быть.
На самом деле Иван Кузьмич стремился не только в лес, больше он хотел походить по деревне, поискать работу у соседей, поспрашивать не нужна ли кому помощь. Дарья, если узнает, кинется с ним, а ей сейчас нельзя. Дитё поберечь надо.
Старик запустил пятерню в бороду, дёрнув её от досады. Внуку он был рад, очень, только это и новые расходы, а им самим теперь кормиться нечем.
Мальчишки обернулись быстро, за ними поспешала испуганная Ярина. Что уж они ей наговорили? Женщина заскочила во двор:
– Иван Кузьмич? Что с Дашей?
– Чуть живот прихватило, ты погляди её, пожалуйста.
Ярина облегчённо выдохнула:
– Ну, пострелята, – погрозила кулаком Стёпке с Самиром, те шмыгнули за угол дома, – говорят, мамке совсем плохо, встать не может. Ну я вас, – беззлобно грозилась женщина, заходя в избу.
Дед усмехнулся в бороду и поманил детей к себе:
– Айда, что ли, до ночи надо обернуться.
Мальчишки выскочили из-за угла, к ним подбежали Танюшка и Равиль. Вместе они отправились к лесу.
Старик чуть поотстал от ребятишек:
– Ступайте, у Бормотухи меня дождитесь, мне же к Панасу надо.
Когда детвора ускакала, Иван Кузьмич отправился к старосте.
– Ох, дед, задачу ты поставил, – качал головой Панас, покуривая самокрутку, – сам знаешь, все заботы в полях закончены, по хозяйству сами управляемся. Где работу спрашивать?
– Уж ты поспрошай, – понуро сказал старик, – зерна немного кто дать сможет али хоть кринку молочка.
Панас с сочувствием глядел в сторону Ивана Кузьмича, отметив про себя, как сдал старик за последнее время.
– Спрошу, отчего же не спросить, – согласился он.
– Ну тогда пойду я, – поднялся старик с лавки, – дети ждут у реки.
Вечером, когда семейство, устроившись за обеденным столом, перебирая то, что удалось собрать за день, раздался окрик за воротами.
– Кто там может быть? – свёкор поднялся, цыкнув на подскочившую детвору, и вышел за дверь.
За калиткой виднелась голова Фёдора:
– Доброго здоровьичка, – махнул кузнец, – ты-то мне и нужен, Иван Кузьмич.
– Сказывай, – отворил старик, пропуская мужчину во двор, – что привело тебя ко мне?
– Помощник мне нужен, – не стал тянуть Фёдор, – работы столько, сам не справляюсь.
– А сыновья Евдокии?
– Мне опытный человек нужен, мудрый. Куда в таком деле мальчишкам. Не успеваю я развозить заказы по деревням, а ещё и приторговать надо, буде такая возможность. Смекаешь?
Старик заинтересованно кивнул:
– Ну, ну?
– Вот и решил, лучше тебя мне помощника не сыскать. Будешь людям заказы развозить, может, кому и продать что получится косы там, серпы, обода новые, мало ли. Сам знаешь, деньгами брать нельзя, посчитаешь сколько зерном или мясом, овощами с людей взять. Половина твоя. По рукам?
На глазах Ивана Кузьмича навернулись слёзы, он понимал, что Фёдору и помощь-то его не нужна вовсе, жалеет их кузнец. Старик обнял мужчину:
– Конечно, согласен. Спасибо тебе, Фёдор, выручил, от смерти спас, – бормотал растроганный дед.
– Что ты, что ты, – добродушно улыбнулся кузнец, – мне и в самом деле одному не справиться.
– Только ведь лошади у меня нет, – замер Иван Кузьмич.
– Не беда, – махнул рукой Фёдор, – Панас свою даст, я договорился.
Обсудив детали, разошлись, старик ещё долго сидел на лавке, смотрел в небо и шевелил губами, благодаря неведомых богов.
На следующий день с утра, Иван Кузьмич отправился к Фёдору, подготовить товар к поездке. А когда вернулся, застал Дашу одну.
– Где же дети?? – недоумевая, оглянулся он.
– Выпросили к речке сбегать, – ответила женщина, – вот волнуюсь, долго что-то нет их.
Перед Дашей лежали грибы, половина высохшие, половина – мороженые, сплющенные шляпки покрыты мусором и грязью, пара подгнивших картофелин. Она бережно вымачивала каждый грибочек в воде, очищая от сора.
Рядом в мешочке поблёскивали лакированными боками просушенные вчера жёлуди на муку.
– Я же только от Фёдора, – заволновался старик, – не видал их у речки.
Даша отложила в сторону нож:
– Пойду поищу, – поднялась из-за стола.