Байд хмыкнул и ухватился обеими руками за борт. Корабль вдруг пошатнулся и нырнул носом вниз. Лу животом упала на борт и вцепилась в него так же крепко, как капитан. “Буревестник” затрясло, мотнуло резко вправо, паруса с гудением наполнились ветром так мощно, что затрещали даже. Уши у девушки заложило, во рту появился привкус крови — она, оказывается, от страха сильно закусила губу. По палубе с грохотом прокатилась бочка, расплескивая драгоценную воду, следом — бухта каната.
А потом все стихло.
“Буревестник” двигался вперед очень быстро, но ровно. Паруса натянуты, солнце слепит глаза. Капитан ругается непотребными словами на вахту, которая не закрепила толком бочку, обещая всех немедленно выдрать плетьми.
Лу решила от греха подальше спрятаться в камбузе. Ей было очень не по себе.
— Вниз пошли? — спросила абсолютно спокойная Лори, у которой на камбузе царил полный порядок. — Скоро будет жарко.
— Почему? — удивилась Лу.
— Чем ниже, тем теплее. Ближе к ядру.
— А?
— Ох, принцесса, ты же чужачка. Ну смотри! — и Лори положила на стол картофелину, подперев ее медной вилкой. — Это центр нашего мира. Пылающая лава, между прочим. А кругом нее острова, каждый на своей высоте. Они вращаются вокруг центра с разной скоростью.
Повариха художественно разложила вокруг картофелины кружки нарезанной моркови и обрезки капусты.
— На нижних жизни нет совсем, там слишком жарко. На самых верхних вечные снега и льды. Там мало кто живет, а если и жили — давно подохли от голода и холода. А в середине ничего, нормально. Где-то теплее, где-то холоднее. Где-то апельсины растут, где-то коз выращивают.
— И много тут островов? — Лу понимала, что в этом мире совсем иные физические законы, но мозг отказывался возмущаться. Бессонная ночь, дурацкий разговор с Байдом — до законов ли физики ей теперь? Да и чем ей помогут сейчас фундаментальные науки?
— Много. Тыща, а может, и больше. Кто ж считал?
— А корабли нужны, чтобы передвигаться между ними?
— Торговля, война, добыча железа, да. Для этого и строят корабли.
— А как они летают?
— Камни. В трюме летучие камни. И в парусах тоже.
— В парусах?
— Они ячеистые и наполненные каменной пылью. Немного, но есть. Ну и еще они сохраняют энергию солнца. Не знаю как — не спрашивай. Мало кто разбирается на самом деле. Да капитанам это и не нужно. Их дело — ловить течения, читать карты и держать торговлю.
— Дай угадаю, паруса изобрел кто-то из чужаков, — предположила Лу.
— Ну да. Раньше просто тканевые были. И если корабль в грозу попадал или в большое облако, то мог просто там застрять. Навеки. А потом вот изобрели такие паруса, и стало гораздо меньше погибших кораблей.
— Ясно, — Лу со вздохом оглядела камбуз, потерла глаза и зевнула. — А у тебя нож стальной. Дорогущий?
— Целое состояние стоит. Но чтоб ты понимала, детка, — медные такое дерьмо! Даже бронзовые. Их же постоянно нужно точить! И говорят, бронза ядовитая. Если без конца такими ножами пользоваться, можно отравление получить. Поэтому капитан мне купил стальной нож. Так-то.
Лу вяло кивнула.
— Что, ночью не спалось? На вот тебе чай и кашу. Поешь, мне овощи нарежь и иди поспи. Ужин я сама доделаю.
Капитан больше Лу не звал. Она тихо пряталась в камбузе, много спала и шарахалась от матросов, которые над ней уже откровенно потешались.
С водой было туго. Вокруг не море — запасы не пополнить. Зубы тут чистили каким-то непонятным порошком, умывались только по необходимости, а о стирке и нормальной ванне можно и вовсе забыть. Лу, привыкшая к совсем другой жизни, отчаянно страдала. У нее не имелось даже расчески, а у Лори просить столь личную вещь было противно. Расчесывала сальные волосы пальцами, подумывая о том, чтобы обрезать их под корень. Надеялась, что ни у кого из команды нет вшей.
Качающийся пол под ногами и простор вокруг она вскоре научилась не замечать. Единственное, что бесило — это неизменное головокружение, почти тошнота при посещении гальюна. Когда у тебя под ногами бездна, поневоле будешь делать все дела быстро. Наверное, никто из экипажа не страдал от запоров.
Она уже начала верить, что все будет если не хорошо, то и не совсем уж плохо. Ее никто не замечал, не задирал, а если кто-то пытался наехать, то рядом неизменно оказывался или Энрике, или Джанно. При этом ни тот, ни другой на контакт не шли. Энрике (не снимавший ее куртку) косился на нее и криво улыбался, а Громила просто незаметно исчезал. Появлялся он тоже незаметно, кажется, освоив либо искусство телепортации, либо навыки ниндзя. Его боялись. От одного только взгляда матросы и эти… местные барышни цепенели и начинали заикаться. Чем уж их так пугал хоть и крупный, но ничуть не уродливый чернокожий мужчина, Лу не понимала. Она даже пробовала парню улыбаться, но он никак на нее не реагировал.
Зачем тогда защищал? Странный.
