— Ты не дура, — мотнул белыми кудрями Эль. — Все правильно. Ты такая же, как я. Нам не нужно было выживать каждый день. Мы доверяли миру, жили как в коконе, не зная голода, нищеты и болезней. Нас не обманывали, не били, ни к чему силой не принуждали. Я ни разу в жизни не дрался, представляешь? Даже в школе проблемы решались путем переговоров. Все было очень цивилизованно. И тут — дикий мир. Дикий не в плане природы, хотя знаешь, в лесу можно встретить медведей и волков. Но тут и люди другие. Они хотят жить, и жить лучше прочих. Как Байд или Ясноглазая. Они из тех, кто пойдут к своей цели по чужим костям и не оглянутся.
Лу моргнула.
— Почему ты так говоришь про Ясноглазую?
— О, ее тут все боятся. Не думай, что если она женщина, то мягкая и нежная. Нет, мягкие капитанами не становятся. Про нее разное говорят. Она убивала, лгала и разрушала чужие корабли. Она стала баснословно богата не только потому, что удачлива в поисках. Я с ней встречался, она безжалостна и меркантильна. Деньги, в смысле, железо — вот ее сердце.
Лу молча сняла с плиты плюющийся водой чайник, налила в чашку кипяток, пытаясь не показать своего смятения. Вот оно как! Она верила Элю. Он прав, слабая женщина не смогла бы достичь таких высот. Вот она, Лу, оказалась слабой. И поэтому едва не погибла. Так это она еще в подземелья не попадала, а Байд рассказывал, что Ясноглазая начинала свой путь в капитаны из-под земли. Возможно, хорошо, что Лу не удалось к ней попасть. Или… Сомнения все равно оставались.
Эль разложил на столе карту Эгландии. На ней каждый остров был пронумерован. Некоторые обведены красным — похоже, те, где было слишком жарко для того леса, в котором “выкинуло” когда-то капитана. Некоторые помечены синим — холодные. Маленькие без номера, некоторые большие помечены жирной черной точкой.
— Здесь я был, это не то.
— Откуда ты узнал названия? — спросила Лу, водя пальцами по пунктирным линиям, очевидно, обозначающим течения.
— Скупал все карты, какие мог найти.
— Твоей, наверное, цены нет.
— Если продавать, то она стоит как целая флотилия, — согласился Эль. — Думаю, мало у кого из капитанов есть что-то подобное. К тому же я классифицировал полезные ископаемые и все известные мне Двери и Окна.
— Зачем? — подняла на него глаза Лу.
— Во-первых, порядок в делах — порядок в голове. А во-вторых, это помогало мне не сойти с ума от отчаяния. Видишь ли, несмотря на то, что я неплохо устроился, я не позволяю себе сдаться и опустить руки. Если я сказал, что вернусь домой, то вернусь. А в-третьих… на мои исследования нужно железо. И с помощью моей карты я точно знаю, где его можно быстро найти.
— Зачем тебе домой? — Лу видела, что Эль начал нервничать и теребить железную серьгу в ухе. Прикоснулась пальцами к его руке, нырнула в объятия, обхватывая за талию. — Разве тут, в Эгландии, плохо?
— Я порой ощущаю себя падальщиком, — тихо признался Эль. — Помойной крысой. Что для Байда и иже с ним добрая добыча, то для меня — чьи-то объедки. И еще мне очень не хватает технического прогресса. Книг, визоров, медицины, нормального катера, а не этого вот деревянного зодчества. И еще родители, я верю, что они меня ждут.
— Столько лет?
— Ты говорила, что твоя бабушка искала дочь до самой смерти. Я хочу надеяться, что моя мать меня не забыла, и отец не опустил рук. Это их право и свободная воля.
— А мне некуда возвращаться, — грустно сказала Лу.
Эль погладил ее по волосам и тихо напомнил:
— Ты со мной. Разве я не обещал о тебе позаботиться? На самом деле, ты — еще одна причина найти Дверь домой.
— Почему?
— У нас медицина на высоте. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты родила ребенка тут, в Эгландии.
Лу дернулась, ударившись макушкой об его подбородок.
— Какого еще ребенка?
— Нашего. Ты же хотела. Я тоже не прочь. Я люблю детей. Но я всегда знал, что уйду, поэтому делал так, чтобы мои женщины не забеременели.
— Идиот, у меня имплант!
— Он же не вечный.
— Но…
Лу хотела разразиться гневной тирадой, но остановила себя. Он не заставлял, не принуждал ее ни к чему. Он давал свободу выбора. Он предлагал исполнение мечты и готов был стать на пути к этой мечте поддержкой. Еще ни один мужчина не говорил ей таких слов, никто не готов был взять на себя ответственность. А Эль — согласился. Так зачем орать?
— Спасибо, — выдохнула она. — Теперь я тоже кровно заинтересована найти твою дверь. Давай рассказывай дальше. Сколько, говоришь, островов ты уже проверил?
— Вот тут, гляди, пометки. И самый быстрый маршрут, — Эль выпустил девушку из рук и склонился вновь над картой.
— А ты не думал, что твоя Дверь — спонтанная? — спросила Лу.
— Думал, конечно. Тогда все зря. Но признать это — значит, сдаться.
— Погоди, а та Дверь, из которой пришла я? Какой это остров? Я забыла уже. Кажется, что-то на “Г”. Знак еще у них там — рыбка. И трактир с Бородачом.
— Градион, да. Это здесь, — капитан ткнул в точку на карте. — Да, твоя Дверь тут обозначена. Она бесполезная совершенно, но про нее мы знаем. Если ты хочешь…
— Ни за что! — с жаром воскликнула Лу. — Не дождешься!
